– И всё же, мы настаиваем на расправе над этими анжуйскими мерзавцами. Всё это ради справедливости граф, прошу понять меня правильно.
Мягким голосом, вымолвив последние слова, он улыбнулся. Подобная перемена тона, а порой и настроения, были весьма присущи, коварному и умному маркизу, умевшему любой ценой добиться своего. Атос хорошо знал повадки хитреца де Марсака, но в этот вечер не предал им значения. Утомленный шумом и бесполезными, как ему казалось, разговорами, граф, устало откинувшись на спинку стула, прошептал:
– Ваша забота становится несколько навязчивой, господа.
Подоспел хозяин заведения, с несколькими кувшинами бургунского. Дождавшись когда трактирщик, наполнив кружки, убрался, Атос, скрестив на груди руки, равнодушно вымолвил:
– Я не советую этого делать. Достойных людей следует беречь, даже если они враги.
Выслушав доволы графа, д,Армильян воскликнул:
– Прошу заметить, господин Атос, они бросили вызов не только вам, но и всем королевским мушкетерам, и вы не вправе лишать нас возможности мстить!»
– Лишать кого бы то ни было, какой-либо возможности, вовсе не в моих правилах, я лишь пытаюсь разубедить вас, и уберечь от безумных поступков, месье д,Армильян.
– Оставьте при себе ваше мнение, и позвольте нам самим решать, как поступить с этими выскочками!
В этот миг раздался негромкий голос Арамиса.
– Господа, я предлагаю прекратить сии бесполезные препирательства. А напоследок хочу всех заверить, что дела чести не решаются скопом, поэтому каждый поступает так, как ему заблагорассудиться.
Четверо друзей поднялись из-за стола и направились к двери, что вела в конюшню. На пороге Арамис остановился и, обернувшись, вымолвил фразу,
которую можно было бы отнести как к каждому находящемуся в трактире мушкетеру, так и ко всем тем, кто по разным причинам подвергся недовольству кардинала.
– Вот только наш любезный «красный герцог», как известно злопамятен.»
Он похлопал по плечу д'Артаньяна, будто наставляя юношу.
– …будет мстить, милый друг, поверьте, непременно будет мстить.
****
Со вчерашней, ночи, над Парижем нависли свинцовые тучи и начал накрапывать дождик. С наступлением рассвета, он усилился. Грянул гром, сверкнула молния, густые струи воды хлынули по городу, смывая нечистоты с булыжников узких мостовых и окруженных почерневшими фасадами площадей. Капли стучали по крышам многочисленных дворцов, домов, церквей, башен и колоколен, сверкавших влажным блеском при вспышке молний, собираясь в чернеющие океаны, обрушивающиеся водопадами с горловин мистических чудовищ, изрыгающих могучие потоки в кривые желоба улиц, не справляющихся с небывалым количеством воды. Сонный город, вторые сутки, величественно стоял, омываемый пенящимися мутными реками дождевой влаги. Париж погрузился в непроглядную мглу.
Время близилось к полуночи. По улице Сен-Дени, со стороны Сены, закутанные в плащи, брели двое.
– …клянусь Преисподней, это меня радует, ведь чертов Гаррота был не так уж и прав.
Гаспар из-под капюшона устремил на товарища удивленный взгляд.
– Да-да, не так уж и прав, жилище этого церковника находиться от дьявольского логова – Шатле, значительно дальше, чем я мог представить, и это меня тешит.
Тибо захохотал так, что даже шум ливня, не мог заглушить его смеха.
– Лодка на том месте, где условились?
– Да, под мостом Менял, со стороны, где торчат обуглившиеся балки.
– Ловко, прямо под носом у «медноголовых», вот и хорошо, уйдем по реке. А теперь поспешим, Крюк уже там, наблюдает за домом с полудня.
Добравшись до дома Буаробера, они присоединились к Крюку, прячущемуся от дождя под соломенным навесом, у лавки шорника, где горожане намеревающиеся отведать мастерскую, оставляли коней и мулов. Дрожащий от холода Крюк, смерил их мрачным взглядом.
– Ну, что Крюк, всё спокойно?
Ответа не последовало, из чего Ловкач заключил, что всё идет по плану.
– В доме оба, и священник и слуга?
На сей раз продрогший наблюдатель угрюмо кивнул.
– Спят голубчики, в окнах ни огонька. Ну, что, как договорились, ты Гаспар встань у двери, и если кто выберется, бей ножом.
Тибо сунул в руку испуганному Гаспару, ржавый отточенный кусок железа.
– Не трусь, завтра в золоте купаться будем.
Подмигнул он анжуйцу, кивнув Крюку.
– Идем.
Разбойники исчезли во мгле, за кисеей дождя. Гаспар, проводив их взглядом, искривил недовольную гримасу, взглянув на жалкое подобие кинжала, которым вооружил его товарищ.
