Шесть лет прошло с тех пор, как Габриэль обрел свой дом. Но вот он снова в тупике. Женщина, предназначенная ему судьбой, замужем за другим, а лучший друг умирает от неизлечимой болезни. Тучи сгущаются, и проклятье Безумного Герцога вновь дает о себе знать. Люди ропщут по всему миру. Ходят слухи о восстании, и фамилии древних герцогских родов не сходят с уст изгнанных аристократов. Сможет ли Габриэль примириться с судьбой? И какую роль сыграют архангелы в грядущих событиях? Весь мир замер в тревожном ожидании. Ведь вот-вот разразится война. Антигерой. Неформат в жанре фэнтези.
Габриэль убивал время в кафе за чашкой крепкого кофе. За окном грохотали повозки, лошади фыркали на невыносимой жаре, проносились мимо редкие машины, вызывая недовольство прохожих, ведь в мире после Взрыва практически не осталось автомобилей. Большая часть населения давно научилась обходиться без них.
Де ла Кастри посмотрел на юг и поморщился. На фоне чистого лазурного неба черным пятном маячил вдали замок-крепость де ла Кастри. Крепость там, а он здесь. Пьет кофе и улыбается хозяину заведения, пялится в окно…
Он вздохнул. Кафе, в котором Габриэль наслаждался жарким летним полднем, располагалось на окраине Парижа, но для Герцога де ла Кастри родной дом был различим и на большем расстоянии, чем несколько десятков миль. Оттуда, откуда обычные люди могли разглядеть лишь темный сгусток на горизонте, Габриэль видел скалы и семь четко очерченных башен.
Сегодня небо казалось ему как никогда бессмысленным. Таким же, как его жизнь последние шесть лет. Призрачными очертаниями за замком проступала гигантская луна, и это несмотря на то, что солнце уже вовсю сияло. Несколько больших планет медленно кружило в небе над замком, дополняя безумную картину.
На дворе стоял семь тысяч сто шестой год. Двадцать пять лет прошло со дня Великого Взрыва. Что еще он ожидал увидеть на этом небе?
Хозяин кафе подошел к столику и с улыбкой во все лицо подлил Габриэлю кофе. Де ла Кастри был не против. Только на всякий случай убрал под стол левую руку, на которой красовались два серебряных перстня с черным и зеленым камнем.
Он знал, что перстни умели ускользать от внимания посторонних, но не хотел рисковать. Вот бы изменилось выражение лица хозяина, если бы он вдруг понял, кого сейчас потчует своим кофе!
Дима был единственным человеком не из семьи де ла Кастри, кто всегда видел оба перстня. Всегда. Только теперь он…
Габриэль опустил голову, пытаясь вспомнить, когда говорил с другом последний раз. С тех пор как шесть лет назад он стал жить у Изабелл и Себастьяна, отношения с Димой испортились. Эти шесть лет, проведенные в постоянных ссорах, изменили их сильнее, чем два года дружбы.
К слову об изменениях, Габриэль еще никогда не выглядел таким ухоженным. Узнав от Себастьяна, кем на самом деле являлся встреченный ею на улице бездомный музыкант, Изабелл постаралась сделать все, чтобы никто не заподозрил в Габриэле Герцога де ла Кастри в изгнании. И первым делом, она заставила его подстричься.
Лишившись спутанной копны иссиня-черных волос, а также всех ее местных обитателей, Герцог преобразился. Теперь волосы Габриэля, подстриженные лесенкой до плеч, постоянно щекотали ему лицо, а ниспадающая набок челка закрывала высокий лоб, скулы и черные брови вразлет.
После парикмахера слегка удрученного своим внешним видом мужчину Изабелл повела на маникюр. Габриэль надеялся, что на этом-то его страдания завершатся, но не тут-то было, жена Себастьяна потащила его за одеждой и обувью.
Несмотря на то, что иногда де ла Кастри по-прежнему вздрагивал, поймав свое отражение в зеркале или стеклянной витрине, за прошедшие годы он успел привыкнуть к своему новому образу. В этом году ему исполнилось тридцать четыре, и он уже плохо помнил того замученного анорексичного юношу, которым был когда-то.
Он и представить не мог, что когда-нибудь будет жить так, как живет сейчас. Мальчик, который готов был сделать что угодно ради денег, наркоман, убийца родного брата, психически нездоровый пациент Петербуржской клиники, а теперь Герцог де ла Кастри под защитой Нового Правительства, которое даже не подозревало об этом.
Габриэль провел кончиками пальцев по гладкой коже лица. Да, теперь он выглядел иначе, но внутри скрывалась все та же тьма, и о чем бы он ни думал, взгляд его рано или поздно возвращался к замку-крепости. А Дима…
Де ла Кастри уже давно не видел его.
Дима не хотел становиться частью их «компании». Откровенно говоря, вся эта история до сих пор выводила его из себя, и он неизменно повторял, что беззаботному состоянию, в котором пребывает друг, рано или поздно придет конец.
И Габриэль злился. Злился, потому что и так думал об этом постоянно.
В ту ночь, когда он впервые остался в доме Изабелл и Себастьяна, он слышал, как супруги ссорились. После этого Иззи в течение нескольких месяцев не разговаривала с мужем, а в те редкие дни после их ссоры, когда Себастьян бывал дома, он бродил по квартире в одиночестве, точно неупокоенный призрак.
Габриэль не сразу узнал, что именно послужило причиной ссоры, хотя никогда не сомневался, что имеет к ней самое непосредственное отношение…
