– Следующего раза не будет. Я не могу сделать то, что ты просишь. Я окажусь полностью зависимой от тебя. И у таких отношений нет будущего. Они существуют короткий срок и быстро проходят. Страдающей стороной в конечном итоге буду я.
Он сжал ее голову руками и заглянул в глаза.
– Обещаю позаботиться о тебе. Я никогда не брошу тебя в нищете и поругании. И не надо думать, что наши отношения когда-нибудь закончатся. Уверен: они не изживут себя никогда.
Если не в нищете, то в поругании наверняка.
Однако как же ей хотелось верить его словам, даже клятве в вечной верности. Но это наивно!
– Тебе давно пора жениться. Неужели ты считаешь возможным иметь одновременно жену и любовницу?
– Такое бывает.
– Но не со мной. – Она стала застегивать платье. – Я многое узнала о твоих связях с женщинами. Насколько они скандальны. Связях с богатыми дамами. Светскими красавицами. Все говорят, что ты дьявольский соблазнитель, но твои увлечения длятся недолго. Тебе легко воспылать страстью и столь же легко бросить любовницу. Будет ужасно, если тебе через девять месяцев придется откупаться от меня, когда ты найдешь новый предмет обожания. А твои нынешние обещания служат всего лишь достижению сиюминутных целей.
Она соскользнула с его колен и оправила юбки. Он протянул к ней руки и вновь привлек к себе.
– Неужели ты способна так легко расстаться со мной? С тем редкостным наслаждением, которое мы разделяем? Возможно, ты слишком неопытна, чтобы это оценить, но я-то понимаю все прекрасно.
У нее сердце разрывалось, когда она слышала его слова о наслаждении. Решимость начала покидать ее, стоило ему взглянуть ей в глаза.
– У меня нет выбора. – Она поцеловала его. – Если я буду танцевать с дьяволом, то наверняка сгорю. – Она осмелилась еще на один поцелуй. Он встал, обнял ее и впился в нее тем долгим поцелуем, которым покорил очень многих.
Несчастная и подавленная, она высвободилась из его объятий.
– Не следуй за мной, пожалуйста. Я не хочу, чтобы ты видел как я плачу. – Она сделала два шага, затем оглянулась. – Спасибо. Я очень многим тебе обязана, гораздо бо́льшим, чем ты думаешь.
Она вышла через задние ворота сада в переулок, и слезы бурным потоком хлынули из ее глаз.
Страттон и Брентворт сидели в гардеробной у Габриэля и вели неторопливую беседу. Брентворт рассматривал пустые бутылки, выстроившиеся солдатским строем на ковре. Майлз суетился вокруг, то и дело подходя к полкам с бритвенными принадлежностями, переставляя их с места на место. Вид при этом у него был самый несчастный.
– Ты послал за ними? – спросил Габриэль лакея, прервав очередной надоевший всем рассказ о том, как быстро растет сын Страттона.
– Он не посылал, – вмешался Страттон.
– Значит, мы должны считать чистейшим совпадением, что вы наткнулись друг на друга воскресным утром и вам обоим пришла мысль посетить меня до полудня? Возможно, я и полный идиот, но не хочу, чтобы мне это так нагло демонстрировали.
– Никто не говорил, что ты полный идиот.
– Никто не говорил? Но я же сказал.
Брентворт носком туфли ударил по бутылкам.
– У тебя были другие посетители?
Краем глаза он увидел, как Майлз едва заметно покачал головой.
– Я сам отлучался, но сюда никто не приходил. И в особенности должен подчеркнуть, что здесь не было женщин. А еще конкретнее: мисс Уэверли не заходила ни через дверь, ни через окно.
– Мы знаем, что ты выходил. О твоем поведении в клубе вечером пятницы жужжит весь Лондон, – отозвался Страттон. – Раньше ты не лез в драку, как бы ни напивался.
– Весь Лондон, вот как? Хорошо. Что касается драки, мне надоело мирно принимать хамские намеки от всяких придурков. Сэр Гордон просто нестерпим, и всем это известно. И если я уличил его во лжи, то мне следует дать медаль, а не осыпать упреками.
– Никто тебя не упрекает, – сказал Брентворт.
– Пока не упрекаете, но вот-вот начнете.
– Может, и начнем. Ты ужасно выглядишь. Позволь Майлзу побрить тебя, чтобы ты наконец стал выглядеть более-менее презентабельно. И, черт возьми, прекрати наконец погружаться в болото жалости к себе из-за какой-то женщины. Это на тебя совсем непохоже и просто неприлично.
– Это не имеет никакого отношения к женщине.
– Как же! Насколько я понял, твоя пастушка тебя не хочет. Такое случается.
– Не со мной.
Страттон ухмыльнулся, и Габриэль подумал, что еще одна драка не за горами.
Майлз занял позицию за креслом, предназначенным для бритья. Брентворт встал и указал на него.
– Садись, или мы тебя усадим силой.
У них был такой вид, будто они на самом деле собирались это сделать. Нехотя Габриэль встал и тяжело опустился в кресло.
Брентворт, казалось, был удовлетворен.
– Почисти его, Майлз. А потом убери эти бутылки. Как только у тебя будет презентабельный вид, Лэнгфорд, прикажи подать лошадь и присоединяйся к нам: поедем на прогулку в парк. Свежий воздух пойдет тебе на пользу.
