Ангельский меч, созданный не для сражений, а для суда. Как я уже говорил, в арсенале магии света есть Божественная месть, высокоуровневое заклинание способное карать врагов мага за каждого убитого союзника с помощью карающего аспекта божественного света.
Вот только Священная месть была артефактом куда была заключена магия, сотворенная самим Эльратом. Дар, раньше принадлежавший Суду Божьему, архангелу Уриэлю, доставшемуся нашему дому в наследство со времен Второго затмения.
Этот меч карал за все грехи, совершенные за всю жизнь, в отличии от его более слабой версии.
Кара следовала за каждое убийство, за каждый проступок, за каждое нарушение заповедей Эльрата. Из-за этого его могли держать лишь те, кто был абсолютно безгрешен в глазах нашего бога и чья вера в него была достаточно сильна. Такие как ангелы или некоторые особенные люди.
«Такие как я, еще не успевшие совершить каких-либо грехов» — Промелькнула у меня мысль, пока я встал с трона и, подойдя к постаменту, взял в руки Священную месть.
«Больно черт возьми» — Подумал я, видя как начала шипеть рукоять, обжигая мою кожу. Все же полностью безгрешным быть невозможно, как ни старайся. Остальные присутствовавшие в зале лишь молчали, не сводя с меня пораженных взглядов.
Ведь коснись они сами этого клинка, то мгновенно были бы испепелены, ведь по закону Эльрата убийство любого создания верующего в него было тяжелейшим грехом, что простые феодалы не раз и не два совершали со своими крестьянами по самым разным причнам. Ведь таковы были времена и нравы.
И чем больше на счету человека было убийств, тем мучительней будет его смерть. Это понимал и стоявший передо мной барончик, начавший вырываться и кричать в мою сторону самые разные проклятия и оскорбления, окончательно сбросив маску невинной жертвы.
— Нет! Уберите от меня это! — Кричал он, но молот инквизитора и цепи держали его слишком крепко, чтобы дать ему даже призрачный шанс вырваться. — Ты не посмеешь! Я сын лорда! Моя жизнь стоит тысяч тех крестьян! Я не заслуживаю такой смерти!!!
— Заслуживаешь. — Сказал я, поднося кончик к щеке барона, который мгновенно накалился и оставил на ней сильнейший ожог, вызвав громкий крик боли. — Все мы дети Эльрата. И за все, что ты сотворил со своими братьями и сестрами тебя ждет справедливое наказание!
— НЕ-Е-Е-Т! — Едва ли не завизжал барон, когда я положил Священную месть на его плечо и тело преступника объяло яркое свечение, за считанные секунды обращавшее его тело прах. Вот только не нужно было недооценивать карающий аспект света — каждое мгновение длилось для него вечность, пока его тело медленно рассыпалось в пыль, под действием силы Эльрата.
Мое первое страшнейшее наказание и жесточайших приговор, который я вынес самостоятельно. И мое первое открытое заявление некоторым непокорным вассалам.
Не нужно меня недооценивать.
Мальда, 12 день месяца Смеющегося Ветра, 957 год Седьмого Дракона.
Полтора года спустя после суда над бароном Михаилом.
Тренировочная площадка, Резиденции герцогов Воронов, Пик Воронов, Герцогство Воронов, Священная империя Грифона.
— Быстрее, еще быстрее, будь быстрее, Андрей! — Постоянно повторял мне Киранель, пока спарринговавшийся со мной гвардеец продолжал ловко и быстро отражать мои удары, не особо напрягаясь и даже не используя Усиление, в отличии от меня.
«Я пытаюсь! Пытаюсь, черт возьми!» — Кричал я про себя, пытаясь выжать из своего мелкого тельцахоть немного скорости. Вот только все было бесполезно. Организм просто отказывался подчинятся моим командам.
— Ты можешь лучше, Андрей! — Продолжал наставлять меня ангел, не обращая внимание на мое состояние, когда с доведенной до красноты кожи начал испарятся собственный пот. — Используй не только руки и ноги, но и все остальное тело. Каждую мышцу, каждую связку, каждую частичку той силы, которую дает тебе Усиление.
«Ага, на словах то все просто» — Все больше приходя в холодную ярость подумал я, пропуска мимо ушей слова моего учителя фехтования. Я таких фраз еще в прошлом мире наслушался, от учителей кунг-фу в фильмах двухтысячных и девяностых, вот только это не давало мне ни капельки преимущества. Знать и понимать это одно, а вот применять на практике совсем другое!
Так что в один прекрасный момент, когда мои руки в очередной раз онемели, когда меч ударил по вовремя подставленной кромке щита, я по настоящему разозлился и применил прием, которому благородного лорда точно никто не научит — резко приблизился, разорвав привычный рисунок боя, отбив щит в сторону, и, пока гвардеец думал что делать, резким ударом пяткой вдарил по гульфику, прикрывавшему латнику пах. Тот, даже имея возможность ударить меня затупленным мечом, лишь отпустил его и, с натужным сипом, схватился за причинное место, свалившись на землю.
