В кабинет вошел шеф службы безопасности Гесса оберфюрер СС Пфенкер – молодой, энергичный, невысокий, полноватый, краснощекий. В левой руке он нес потертый черный кожаный саквояж. Правая рука прижата к боку, ей он поддерживает фуражку. Его походка несколько напряжена, он сосредоточен. С Гессом он дружил давно, оба увлекались астрологическими прогнозами. В прошлом он был близким другом Эрнста Рэма и возглавлял охрану шефа штурмовых отрядов СА. В ночь «длинных ножей» Пфенкер укрылся в доме Гессов да так и остался служить у него секретарем и шефом службы безопасности НСДАП.
– Хайль Гитлер!
– Хайль! – ответил Гесс, не вставая и не поднимая руки.
Пфенкер говорил очень тихо, собеседнику приходилось напрягаться, чтобы его услышать.
– Я получил шифровку из Лондона.
– Я понял. Есть что-то для фюрера?
Пфенкер сел на стул, выпрямил спину и посмотрел в глаза своему шефу.
– Ситуация складывается очень тревожная. Черчилль не намерен ни с кем советоваться. По крайней мере именно такие ходят разговоры в его кабинетах. Хотя наше «Вохеншау» уже прокричало, что Лондон разрушен.
– Ну, я не думал, что вы там всерьез слушаете истерические крики Геббельса.
– Не слушаю, а обязан слушать.
– Ну и что Черчилль? Хочет воевать дальше? Он готов с нами договориться, но боится, что об этом узнают. Представляете, оберфюрер, какой шум поднимет Москва, если узнает?
– Какую цену заплатим, рейхсминистр?
– Какую? Никакую, дорогой мой. Британия больше нашего заинтересована в мире, а то, что мы им предлагаем, – это просто подарок. Они его возьмут и будут долго нас благодарить.
– Шеф, вы забыли про наш договор с русскими. Если что-то станет известно, Сталин разорвет договор и нам придется воевать на два фронта. Я не утверждаю, а высказываю мои сомнения. Как человек, который занимается безопасностью партии и вашей тоже, я должен высказывать сомнения, простите меня…
– Во-первых, русские договор будут соблюдать. Кроме всего, осталось совсем немного и этот договор можно будет вообще забыть.
На лице Гесса мелькнула быстрая гримаса – улыбка.
– Неужели фюрер решится воевать на два фронта?
– Вы, конечно, моя безопасность, но даже вам я не скажу больше того, что нужно. Считайте, что я пошутил.
Пфенкер поднялся со стула.
– Разрешите? – Достал из саквояжа, стоящего у ног, плотный лист бумаги и тихо прочитал: – «Советский Союз будет уничтожен в течение двух месяцев. План “Барбаросса”. Предполагаемое начало: середина июня».
Гесс вскочил и почти закричал:
– Как вы могли решиться читать мою личную почту? Вас надо было расстрелять вместе с Рэмом!
Пфенкер покраснел еще больше.
– Вы можете это сделать в любой момент, хотя я рассчитывал на большее доверие ко мне, – он положил лист на стол Гессу. – Это донесение моего человека из Лондона. Вашу почту я обычно не трогаю, – добавил он обиженно, – тут все, как вы хотите…
Выдержал паузу и медленно произнес:
– Это опасный план.
Гесс молча посмотрел в глаза Пфенкеру, протянул руку к статуэтке орла и накрыл ее своей ладонью. Затем медленно взял лист и стал читать вслух:
