— Я гражданин Республики и имею шанс стать не только префектом, но и, если повезет, даже сенатором! — насмешливо проинформировал я. — Цезарь обещал нам всем дать теплые места после того, как разобьем трусливого Помпея!
— Это мы вас разобьем, ничтожные бунтовщики! Все, кто не погибнет в бою, будут распяты на крестах! — пригрозил Отацилий Красс.
— Если ты прискакал сообщить нам это, то мы тебя услышали, можешь возвращаться под хитон жены! — продолжил я стебаться.
— Я предлагаю вам сдаться, как это сделали плывшие на другой галере. Вам всем сохранят жизнь, а старшим офицерам оставят их личные вещи. Я клянусь всеми богами! — предложил вражеский командир. — Иначе мы вас убьем!
— Можете забрать все мои вещи, но сначала доберись до них! — насмешливо предложил я, после чего произнес решительно, чтобы не было никаких сомнений: — Переговоры закончены. Или нападай, или скачи за помощью. Постарайся вернуться до рассвета, иначе мы уплывем.
Нападать он явно не собирался. Бросать конницу на стену щитов, прикрытую пусть и слабыми укреплениями, было неразумно. Наверное, послал гонца с приказом прислать подмогу. До города отсюда не меньше пары миль. Значит, у нас есть около часа, а с учетом сборов и перехода по ночной дороге — все два, чем я и решил воспользоваться. Часть гребцов была послана усиливать укрепления с другой стороны от галеры, часть занялась приготовлением пищи на кострах. Поскольку враг точно знает, где мы, можно было не маскироваться, а сытый солдат лучше воюет, по себе знаю.
Враги тоже занялись приготовлением пищи. Римляне отдельно, варвары отдельно. Видимо, их отправили воевать перед ужином. Человек двадцать варваров-всадников присматривали за нами, а остальные начали собирать валежник на склоне и разводить костры на узкой полосе галечного пляжа. Дозор держался на безопасном расстоянии, но иногда варвары перекрикивались с теми, кто готовил пищу. Их язык показался мне очень знакомым. На таком говорили когда-то мои подчиненные бессы, только у нынешних больше греческих слов.
— Эй, парни, вы на службе в римской армии или на время нанялись к Помпею? — крикнул я на смеси фракийского и греческого языков.
Они замолчали, словно заговорила сосна, росшая рядом с ними на склоне. Дождями подмыло корни, и дерево наклонилось в сторону моря. Если бы она предупредила, что сейчас упадет, удивились бы, наверное, меньше.
— Откуда ты знаешь наш язык? — спросил один из них, скорее всего командир, облаченный в бронзовый шлем с приделанными к нему коровьими рогами.
Я объехал по мелководью линию легионеров, стоявших наготове, и наши хилые укрепления, сократил дистанцию метров до ста, чтобы не надо было орать, и ответил:
— Мой дед был из племени бессов. Его звали Битюс. Он нанялся на службу к римлянам и так и остался у них.
Уверен, что у бессов много родов, в которых наверняка были и есть мужчины с таким именем, и вряд ли мои собеседники помнят всех, кто еще до их рождения ушел служить и не вернулся.
Командир в рогатом шлеме в сопровождении двух воинов проехал в мою сторону, сократив дистанцию метров до пятидесяти, остановился и спросил:
— Из какого рода был твой дед?
— Не знаю, — изображая честного, молвил я. — Наверное, он говорил, но я маленький был, запамятовал. Он рассказывал, что его деревня была на берегу озера, поэтому очень любил речную рыбу.
Бессы переглянулись, обменялись тихо репликами, после чего командир задал следующий вопрос:
— Ты служишь у римлян командиром?
— Командую всей конницей Цезаря, — подтвердил я. — За смелость в бою мне дали римское гражданство.
— Говорят, что Цезарь не платит своим воинам, — сказал он.
— Вранье, — спокойно опроверг я. — Иногда бывают задержки — как без этого в такой большой армии?! — зато потом обязательно наградит. Это Помпей распускает о нем слухи, чтобы никто не нанимался на службу. — И в свою очередь повторил первый вопрос: — Вы служите в римской армии или нанялись на время?
— На время, пока Цезаря победим, — сообщил командир бессов.
— Помпей проиграет, — уверенно произнес я. Убеждать не стал, но посоветовал — Когда поймете это, переходите на нашу сторону. Я замолвлю за вас словечко, как за дальних родственников. Чтобы вас не тронули, скажите, что вас позвал на службу Александр Цезарь. Я принял родовое имя своего полководца, так что не забудете.
— Меня зовут Москон, — представился он. — Если будет, как ты говоришь, мы найдем тебя.
— Договорились, — сказал я и вернулся к своим воинам.
То, что нам через час-два придется сражаться друг против друга, ничего не значило. Такова судьба наемника — воевать против вчерашних соратников. Главное — победа и добыча.
Впрочем, повоевать нам не пришлось. Отряд легионеров так и не прибыл. Видимо, Отацилий Красс получил пренеприятное известие, потому что приказал срочно двигаться к городу. Я подумал, что это ловушка, послал Бойда последить за вражеским отрядом. Мой помощник вернулся примерно через час и доложил, что помпеянцы действительно убрались в Лиссус. Позже я узнал, почему.
