– Майор Перримен. Как он?
Номад оглянулся: давненько к нему никто не обращался по званию и настоящей фамилии. В дверях стоял Корей Уорд, он же Уивер. Выражение его лица и поза выдавали тревогу. Он осунулся и выглядел уставшим. Номад чувствовал себя точно так же.
– К чему эта официальщина, Уорд? Сэйдж пробыл в операционной восемь с лишним часов. Я с ним с тех пор, как его оттуда вытащили. Доктора говорят, что шансы есть, но… – Голос Номада дрогнул. – «Шансы есть» врачи говорят вместо «черта с два мы знаем, чего ждать». А это вовсе не то же самое, что «с ним все будет хорошо».
Уивер кивнул:
– Тогда ему лучше спать дальше. К сожалению, нам пока такая роскошь не светит.
– Хм? – Номад встал и потянулся, так что его позвоночник громко захрустел. Звук был похож на выстрелы из игрушечного пистолета и резко контрастировал с электронным писком и гудением машин, которые поддерживали жизнь Сэйджа.
Уивер махнул рукой в сторону коридора:
– Старик хочет поговорить с нами. С тобой – в первую очередь. Он в курсе, что дело в объекте.
– Старик в Джорджии. – Номад устало потер глаза, прогоняя остатки сна. – Или нас перебросили в Беннинг[2], пока я спал?
– Нет. Внизу есть зал для телеконференций. Его организовали с учетом предположения, что людям может захотеться пообщаться друг с другом без предварительного девятичасового полета. Нам надлежит прибыть туда, как только ты закончишь с нашей спящей красавицей. – Уивер демонстративно втянул носом воздух. – И, предположительно, примешь душ. Ты пахнешь так, будто вылез из украинской канализации.
– Сточной канавы, – устало поправил Номад. – Ладно. Встретимся там через двадцать минут.
– Звучит разумно, – одобрил Уивер и шагнул обратно в коридор, но вновь оглянулся через плечо. – Прости, дружище. Я бы хотел дать тебе поспать подольше, но раз Старик вышел на связь после всего произошедшего, говорить он явно не о погоде собирается.
– А ведь это могло бы быть неплохо для разнообразия, – хмыкнул Номад и подошел к своему рюкзаку, лежащему на соседнем кресле.
– Душевая прямо по коридору и…
– …направо, а затем налево. Я не первый раз здесь, Корей.
Уорд поднял руки в примирительном жесте:
– Ладно, ладно. Увидимся через двадцать минут. Надеюсь, ты успеешь избавиться от этого запаха, – с этими словами он наконец ушел.
Номад проследил за ним взглядом, потом подошел к кровати. Глаза Сэйджа оставались закрытыми, дыхание – тихим, а кожа – бледной настолько, что отливала синевой.
– Выглядишь как кусок дерьма, – тихо произнес Номад. – Но тебе стоит выкарабкаться, хотя бы чтобы надрать мне задницу за эти слова. Договорились?
Ответом было лишь тихое шипение воздушного насоса и мерный писк приборов, подсказывающие, что Сэйдж еще жив.
Конференц-зал Ландштуля оказался весьма приятным местом, и это заставило Номада предположить, что обычно он используется для других целей. Одну стену занимала огромная телевизионная панель. Перед ней размещались стол и два кресла. Еще несколько стульев хаотично занимали оставшуюся площадь. Все вокруг было светло-бежевого цвета, кроме бледно-зеленых стен, на которых выделялись фотографии различных мест, где доводилось бывать американским военным.
Заходя в комнату, Номад чувствовал себя почти человеком. Его густая борода, тут и там пронизанная седыми прядями, была аккуратно расчесана, а щеки раскраснелись от предшествующих попыток избавиться от мерзкого зловония. Он переоделся в чистую, хоть и не самую опрятную униформу и спрятал уставшие глаза от яркого искусственного света за стеклами дешевых солнцезащитных очков.
Уивер сидел за столом. Его свежая форма выглядела как с иголочки, а сапоги были безупречно начищены, в отличие от обуви Перримена. На столе перед ним стояла чашка чая. Уорд что-то увлеченно читал на своем защищенном планшетном компьютере и периодически посмеивался. В ответ на безмолвный вопрос Перримена он пояснил:
– Financial Times. Лучше любых анекдотов.
– Согласен. – Перримен занял свободное кресло. – Как включается эта штука?
Вместо ответа Уивер отложил в сторону ЗПК, выпрямился и защелкал кнопками на пульте дистанционного управления, пока экран на стене не засветился, демонстрируя знакомое лицо подполковника Скотта Митчелла. Старика. Под руководством Митчелла «призраки» провели больше миссий, чем Номад мог припомнить, но затем Пентагон забрал его к себе. Теперь Старик возглавлял всю Группировку специального назначения и присматривал за «призраками» как за собственными детьми.
– Майор. Мастер-сержант. – Митчелл поприветствовал каждого коротким кивком. Он до сих пор выглядел так, будто в любую минуту мог отправиться на задание, разве что морщин вокруг глаз стало больше, да седины изрядно прибавилось.
– Подполковник. Чем мы можем помочь?
