GHRPG: Лукавый бог 2 полностью

На этом разговор сам собой заглох, вновь оставив мага-оружейника наедине со своими мыслями. До сих пор он считал себя психически устойчивым орком, не страдающим инсектофобией. Всякие там таракашки, пчелки и прочие букашки никогда не вызывали у него особых эмоций. При необходимости мог и тапком приголубить, и в руки взять, чтобы на волю выпустить. Дьявол, как всегда, крылся в деталях. Помниться, там, на Земле, вытащили его как-то родственники в зоопарк, где помимо животных, птиц и рыб, посмотрели они и на всяческих экзотических насекомых. И если мадагаскарские тараканы вызвали у него лёгкую брезгливость, то пауки-птицееды — опасение вкупе с желанием найти огнемёт. Однако ни первые, ни вторые не шли ни в какое сравнение с бригадой трипетов-рабочих, просто пробегавших мимо. Хотя с другой стороны, мало кто останется спокойным, когда из темноты на свет вдруг вылезает несколько жучков семидесяти сантиметров в холке и радостно бежит навстречу, приветственно шевеля жвалами…

На этом сеанс самокопания внезапно завершился, прерванный одной известной, не очень позитивной фразой:

— Лидман, у нас проблемы.

-

1. Лорика сегментата (лат. lorica segmentata) — знаменитый римский пластинчатый доспех, защищавший торс и плечи. Для современников является своеобразной визитной карточкой римских легионеров, несмотря на то, что состоял на вооружении древнеримской армии плюс-минус четыреста лет, после чего снова сменился устаревшими, но гораздо более простыми в производстве, лорикой сквамата (чешуйчатым доспехом) и лорикой хамата (кольчужным доспехом).

2. Скутум (лат. scutum) — ростовой щит с центральным хватом и выступающим умбоном, родом из древней Италии. Широко известен благодаря римским легионам, которые долгое время использовали прямоугольный выпуклый (облегающий тело) вариант этого щита.

3. Кукри — нож с обратным изгибом, национальное оружие непальских гуркхов, для которых имеет не только практическое, но и религиозное значение.

4. Клевец — односторонний клювовидный выступ на холодном оружии для нанесения точечного удара. Со временем развился в отдельный вид оружия — боевой молот, ударная часть которого была представлена своеобразным шипом (клювом).

5. Фальката — изогнутый боевой меч с односторонней заточкой, внешне похожий на кукри или древнегреческий копис. Использовался на территориях древней Испании до завоевания Римом. Также известен, как «испанская сабля» или «испанская махайра».

— Что у вас? — коротко бросил Шах, останавливая группу.

— На четвёртом уровне застава. Десяток воинов, десяток пращников и один воин-элитник.

— Вас заметили?

— Да. — Вместе с коротким ответом, от Гвена прилетело отчётливое чувство вины.

— Плохо, но ожидаемо. Ждите, скоро будем.

Спуск на четвёртый уровень, которым решили воспользоваться Неудачники, представлял собой простой разлом между двумя пещерами, немного облагороженный неведомыми рудокопами. Продемонстрировав, как минимум, зачатки интеллекта, кобольды обосновались в нижней пещере, дабы принимать спускающихся с третьего этажа гостей по одному.

— А почему бы нам просто их не обойти? — поинтересовался вслух Морган, которому не особо улыбалось лезть в узкий каменный мешок навстречу агрессивно настроенным карликам.

— Если они даже здесь выставили заставу, то все остальные спуски точно под контролем, — пожал плечами Шах. — Не переживай, не в первый раз тут ходим.

Орк пожал плечами и отстал. Худшее, что может сделать солдат в боевой обстановке — сомневаться и оспаривать приказы командира. После дезертирства, разумеется. Даже если это не подразделение регулярной армии, а группа авантюристов.

— Морган, притуши свет. Мира — давай ночное зрение, — тем временем принялся раздавать приказы д'мон.

Послушно снизив мощность магического фонарика до минимума, оружейник с любопытством уставился на эльфийку, бормочущую заклинание. С самого начала ему было интересно, почему его попросили повесить светляка, а не воспользовались этим самым ночным зрением. Ответ оказался прост и неприятен — как только магичка закончила колдовать и дотронулась до него ладошкой, глаза орка пронзила острая боль, вызвав обильный поток слёз. А пока он пытался проморгаться, из поля зрения пропали все цвета, оставив лишь чёрно-белую палитру.

— Потерпи немного, скоро пройдёт, — сочувственно прошептала Мира, переходя к следующей жертве.