Между горцами долго ходила молва о жестоком каменном чудище по имени Алмас; говорили, что любимым его занятием было сеять между людьми раздоры, войны… Но однажды каменное чудище рухнуло. О том, как это случилось, и рассказывает сказка.
Горы возникли почти неожиданно… Совсем недалеко отсюда — километра два, не больше — дорога шла по ровному плато между сухими травами, спускалась в неглубокие овраги, взбегала на широкие мосты, на холмы… И вдруг!.. Прямо из лесистых полян, из неглубокого ущелья взмыли в небо горы… Вначале они были некрутыми; зеленая трава и кущи боярышника, дикого орешника на склонах делали их привлекательными.
Но за приветливыми холмами поднимались иные — остроконечные, коричневые, каменные великаны. Самые высокие вершины укрывали снежные шапки. И там, далеко-далеко над горами, застыли в небе белые облака, словно загляделись они на снежные вершины, не в силах плыть дальше в таком синем и совсем безоблачном небе.
— Отряд! Слуша-ай мою команду! Привал!.. — прозвучала команда проводника Юрия Марковича.
Мальчишки и девчонки, что шли в это утро в горы, сразу же рассыпались по зеленой лужайке. Кто-то улегся на брезентовую курточку. Кто-то, положив под голову рюкзак, смотрел в небо, где носились черные стрижи.
Ваха-горнист присел на корточки возле Алки Смолиной, сказал, словно бы ни к кому не обращаясь:
— Видишь? Горы-то какие!.. Выше неба они!.. — И Ваха вздохнул при этом.
Алка посмотрела на Ваху с любопытством. Был он низкорослым крепышом, смуглолицым; черные быстрые глаза мальчишки смотрели тревожно.
— Ты что это? — удивилась Алка. — Ты гор боишься?
— Зачем ты так говоришь? Горы я не боюсь. Я вырос в горах. Там, за Итум-Кале… Но есть в горах подземный дух, его зовут Алмасом. Так этого Алмаса даже старики побаиваются…
Алка рассмеялась. Она смеялась звонко и заливисто; тряхнув золотыми кудряшками, Алка уставилась на Ваху, словно он и был тем самым горным духом Алмасом.
— Он, этот Алмас, вроде Соловья-разбойника? Да?..
Ваха обиделся. Он бросил на Алку сердитый взгляд, поднялся, прихватив горы, и ушел к мальчишкам, о чем-то говорящим в тени старой чинары.
Алка стала смотреть в ту сторону, где высились горы. Она ни разу там не была, и горы почему-то в эту минуту показались ей действительно громадами. Они поддерживали небо на своих каменных плечах и оглядывали дали из-под белых снежных шапок. Но страха Алка не испытывала. Ни чуточки!.. И когда ее позвали девчонки, решившие потанцевать на полянке, Алка охотно отозвалась и бросилась в круг.
Потом отряд шел дальше, к аулу Шаложи, где дорога круто сворачивала в глубокий овраг, а потом карабкалась на вершину, вставшую на пути — она словно бы предостерегала: «Эй, путник! Остановись! Поразмысли, прежде чем ты вступишь на тропу, ведущую в горы!.. Там ждут тебя нелегкие испытания!.. Помни об этом, путник!..» Но ничего такого не услышали ребята, шагавшие в горы — там, за селением Итум-Кале намечался сбор пионеров Дагестана, Грузии и Чечено-Ингушетии.
Ребята несли в горы не только яркие флажки, вымпелы, сувениры для друзей, но и вязанки хвороста, потому что собрать в тех местах дрова на костер очень трудно — в горах росли лишь карликовые деревца, травы, из которых, понятно, не соорудить настоящего костра.
Шли, шагали ребята! Они поднимались все выше и выше в горы… Уже откуда-то из темных ущелий на них стал задувать сырой и влажный воздух, пропахший серой — так пахла река Аргун, бегущая из гор в долину.
Шагали ребята и пели… Они пели о том, что отважным сердцам ничего не страшно, что одному отправляться в горы опасно. Но если ты идешь с друзьями, то тебе ничего не страшно!.. Ничего!.. И вместе со всеми пела Алка. И вместе с другими она видела, как уходила дорога за каменные выступы, и как прямо из расщелин выбивалась вода, и там, где она сочилась, на скалах пророс ярко-зеленый мох.
В одном месте ребята захотели глянуть вниз, туда, где в узком ущелье билась, пенилась, перекатывала камни-глыбины горная река. Но когда они подошли к краю пропасти, вдруг раздался крик Юрия Марковича (известный альпинист, он не впервые возглавлял поход в горы):
— Всем отойти от обрыва! Все-ем!.. Быстро!..
И ребята послушались, отошли.
А Юрий Маркович выстроил отряд и стал говорить о том, что горы не терпят расхлябанности, баловства, бездумных поступков. Горы беспощадны к трусливым и слабым!..
Рядом вновь оказался Ваха. Он прошептал Алке:
— Слыхала? Это он говорит об Алмасе… Это его нельзя дразнить… Однажды дед моего деда…
Но что произошло с прапрадедом Вахи Алка так и не услышала, потому что отряд двинулся дальше…
А горы становились все выше и выше. Каменные громады все теснее сжимали ущелья. Уже туманы поднимались над скалами, поросшими мшистой растительностью.
В одном месте прямо со скалы выбивался ручей и, разбиваясь на камнях, с шумом падал в ущелье. В другом, ухватившись за скользкий камень, над бездной повисло белоствольное деревце, и все замерли, восхищенные смелостью горной березки.