Современному человеку всего несколько десятков тысяч лет. Так что никто не знает, какие невиданные явления могли происходить ранее, в эпохи, удаленные от нас на десятки миллионов лет. Да и сейчас еще не все следы изменений земной коры полностью изучены. Ведь всего за последние десять лет выяснилось, что ось вращения Земли перемещается, что магнитный полюс Земли за четыреста тысяч лет полностью переместился в противоположную сторону, что геомагнетизм, непрерывно сокращаясь в течение двух тысячелетий, совершенно исчезнет, в результате чего вся биосфера попадет под прямую бомбардировку космических лучей, особенно под прямое облучение частицами с высоким электрическим зарядом, излучаемыми Солнцем. Что касается наших знаний о Земле – мы знаем не больше того, если бы царапнули ее ноготком.А если мы не представляем себе, что происходило в прошлом, и недостаточно знаем о настоящем Земли, то будущее…
Зал токийского вокзала со стороны Яэсугути был, как всегда, переполнен. Кондиционеры работали в полную силу, потоки охлажденного воздуха создавали заслоны у всех входов, но в зале все равно было нестерпимо душно и жарко. Казалось, разгоряченные тела сами источают зной.
Особенно много было здесь молодежи. Парни и девушки ехали кто куда: в горы, на море, домой на День поминовения усопших.
В сезон дождей, в июне и самом начале июля, погода стояла холодная, как в марте. По прогнозам лето ожидалось не теплое. И вдруг, когда дожди пошли на убыль, наступила страшная жара. В последние дни столбик термометра не опускался ниже тридцати пяти градусов. В Токио и Осаке люди просто изнывали от зноя. Участились случаи сердечных заболеваний, порой с трагическим исходом. Как всегда в летние месяцы, не хватало воды. Эту проблему все еще никак не могли разрешить…
Тосио Онодэра отер с подбородка пот и огляделся. До прибытия поезда оставалось минут семь-восемь.
В кафетерий он даже не заглянул – там все кипело и бурлило, словно в котле с густым овощным супом. Без всякой определенной цели он стал пробираться сквозь толпу. Тела людей, которых он невольно задевал, обдавали жаром, словно раскаленная печка. Сколько все-таки народу! Полусонный служащий; средних лет крестьянка с огромным узлом в руках, в нарядном – наверное, единственном – выходном платье и в туфлях со стоптанными каблуками; девушка-подросток, пунцово-красная, в соломенной шляпе с ярким бантом, синих до колен джинсах и слишком узкой, похожей на чулок, полосатой кофточке, вызывающе обтягивающей грудь. Проходя мимо нее, Онодэра ощутил тяжелый запах немытых волос и пота. Он подумал, что и от него, должно быть, пахнет не лучше, еще и перегаром несет… Всю ночь промаялся без сна, беспрестанно прикладываясь к бутылке с джином.
Неожиданно для себя Онодэра очутился возле бака с питьевой водой. Ему показалось, что сюда-то он и шел. Склонившись над краном-фонтанчиком, Онодэра нажал на педаль. Взметнулась тонкая струйка.
Но пить он не стал. Застыв в нелепой позе с широко открытым ртом и низко склоненной головой, он смотрел на стену за краном. По стене до самого потолка бежала тонкая, с едва заметным изломом трещина. Нижнюю ее часть загораживал бак с водой. Справа от трещины стена почти на сантиметр, а то и больше выступала вперед.
– Позвольте-ка!.. – услышал Онодэра раздраженный голос сзади.
За его спиной стоял плечистый великан в нелепой широкополой шляпе, которые называют десяти галлоновыми.
– Извините, пожалуйста!
Заторопившись, Онодэра судорожно сделал один большой глоток и посторонился, пропуская мужчину к крану. Но тот преградил ему путь. Онодэра с удивлением поднял глаза.
– Не узнаешь?
Огромной, как бейсбольная перчатка, рукой мужчина крепко схватил Онодэру за плечо.
– Это ты? А я-то думаю, что за нахал… – рассмеялся Онодэра.
– Небось, с похмелья? – мужчина, Рокуро Го, шумно втянул носом воздух. – Так-так. То-то, гляжу, хлебаешь воду, будто карп.
– В том-то и дело, что не хлебаю, – сказал Онодэра. – А вот с похмелья – это точно.
Го, уже не слушая, склонился над фонтанчиком. Казалось, он одним духом опустошит весь бак.
– Куда собрался? – вытирая здоровенной жилистой рукой пот, Го обернулся к Онодэре.
– В Яидзу.
– Опять? – Го выразительно спикировал рукой.
– В общем да. А ты?
– В Хамамацу. Ты на следующем поезде?
– Да. Вместе, значит?.. – Онодэра показал свой билет.
– Он вот-вот придет. – Го посмотрел на часы. – А чем объясняется твое «в том-то и дело, что не хлебаю»?
– А, – не сразу понял Онодэра. – Ты меня испугал, и я сделал всего один глоток.
– Чего ж ты там так долго торчал? Смотрю, застыл над краном под прямым углом. Я уж хотел дать тебе пинка под зад.
– А вот гляди, – Онодэра кивнул на стену. – Кажется, это по твоей части, а?
– Это? – Го крепким костлявым пальцем ткнул в трещину. – Пустяки, ничего страшного.
– Ты так считаешь? Мне, неспециалисту, трудно судить. Наверное, все от землетрясений?
– Нет, – Го нахмурился. – Я просто говорю, что это пустяки. Пошли, а то опоздаем.
– Ты зачем в Хамамацу? По работе?
Этот вопрос Онодэра задал уже в прохладном вагоне-ресторане, где они не торопясь потягивали пиво.
– Да, на известную тебе стройку.
– Суперэкспресс на воздушной подушке?
– Ага… Конца нет проблемам, так что никак не сдвинемся с мертвой точки.
Поезд тронулся. Пейзаж за окном поплыл назад и на мгновение отвлек внимание Онодэры.
– А какие проблемы? – Онодэра опять повернулся к Го.
Тот, крепко сжав в руке стакан, задумчиво смотрел на оседающую пену.
– Да всякие, – он продолжал разглядывать пиво. – Пока об этом лучше помалкивать. Не дай бог газетчики пронюхают… В общем, всего хватает…
Онодэра молча налил себе пива.
