Пройдя по переднему двору парламента, сплошь усеянному палатками редакций газет и трансляционными фургонами телевизионных компаний, Онодэра, Юкинага и Наката у главных ворот предъявили полицейскому пропуск и зашагали в сторону министерства финансов. Правительственные учреждения, сосредоточенные в центре, на улицах Нагата-то и Касамигасэки, казалось, совсем не пострадали, лишь на стенах некоторых старых зданий появились трещины и кое-где провалились мостовые и тротуары. Холм Оути-яма спокойно зеленел под солнцем, ярко светившим с совершенно чистого осеннего неба. В районе Тиода главный удар принял на себя участок, где находились улицы Юраку-те и Канда.
При беглом взгляде с этого холма вниз казалось, что районы Отэимати, Хибия и Маруноути остались такими же, как и прежде, сохранив привычную глазу линию высотных зданий, только над Юмэ-но-сима все еще поднимался дым пожарища. Но, посмотрев чуть внимательнее, вы видели, что во всех высотных зданиях вместо окон зияют черные провалы. Оконное стекло составляло особый дефицит. На улицах повсеместно попадались щиты «Осторожно! Берегите голову!», кое-где над тротуарами построили временные навесы. И все-таки пешеходы продолжали получать увечья от падавших оконных стекол. Среди повысившихся в цене товаров оказались странные, на первый взгляд неходовые, вещи. Например, шлемы из пластика. Теперь, выходя на улицу, люди надевали шлем, как раньше надевали шляпу.
— Какое странное зрелище! — невесело усмехнулся Наката, глядя на двигавшиеся внизу желтые, белые, красные шлемы. — Кажется, что все население Токио превратилось в строительных рабочих. Или студенты вышли на демонстрацию, ведь они всегда выходят в шлемах…
— Ну, что будем делать? — спросил Онодэра. — Зайдем в канцелярию премьер-министра? Может, Ямадзаки там?
— Зайдем или не зайдем, там он или не там, а план Д все равно, наверное, повис в воздухе… — Юкинага безнадежно махнул рукой. — Сейчас не до этого. Во всех учреждениях столпотворение. Оно и понятно — срочные меры и все такое…
— Все равно давайте заглянем, — сказал Наката. — Может, с «Есино» поступило какое-нибудь сообщение.
Повернув за угол, они буквально столкнулись с медленно шедшим им навстречу Ямадзаки. Маленький Ямадзаки, казалось, стал еще меньше. За эти дни он словно бы весь ссохся и постарел. Небритые щеки ввалились, вокруг глаз круги, на лицо свинцовый налет усталости.
— А-а… — Ямадзаки взглянул на них погасшим, тусклым взглядом. — А Тадокоро-сенсей?
— Все еще упрямо ждет в парламенте, — сказал Онодэра. — А какой смысл! Сколько ни жди, даже секретаря не поймаешь. Мы же говорили ему: повидать премьера не удастся. А он и слушать ничего не хочет.
— Мы уже десять дней подряд ходим туда… — Наката пожал плечами.
— Кстати, Ясукава нашелся?
Ямадзаки посмотрел на всех по очереди и едва заметно кивнул.
— Где? — нетерпеливо спросил Онодэра. — Целый, невредимый?!
— Я случайно заглянул в отряд самообороны Итигая, и там в санчасти оказался Ясукава. Рана у него пустяковая, но… работать он некоторое время не сможет… — Ямадзаки покрутил пальцем у лба. — Здесь у него. Амнезия. И даже не от шока, а от сильного ушиба головы.
— Забрать бы его оттуда! — сказал Онодэра.
— Нельзя! У него потеря памяти, он на самом деле немного тронулся. Я там оставил персоналу адрес его родственников. Наверное, свяжутся с ними. Он, конечно, наш товарищ… Ну, забрал бы я его оттуда, а дальше что? Работать он по может… Вы только подумайте, сейчас все больницы переполнены ранеными и полусумасшедшими. Еще счастье, что он попал в санчасть отряда самообороны.
И то правда, подумал Онодэра, с болью вспоминая по-мальчишески круглые щеки Ясукавы. Все больницы были действительно переполнены, пострадавших размещали даже в номерах люкс первоклассных отелей. Даже нуждавшихся в срочных операциях перевозили на вертолетах в другие провинции.
— Может, войдем в здание? — сказал Наката. — Ты кажешься усталым…
— Еще бы. Я ведь со станции электрички Итигая шел сюда пешком… — Ямадзаки уныло взглянул на свои запыленные, стоптанные туфли. — В поездах давка, прямо кошмар какой-то… Ведь подземка только на тридцать процентов восстановлена, и такси мало — по всей столице работает всего около семи тысяч машин… Как вы думаете, сколько таксисты берут от Итигая до центра с одного человека? Четыре тысячи иен!
— А как с восстановлением линии государственных дорог внутри города? — спросил Юкинага. — Ведь уже две недели прошло после землетрясения…
— Пока восстановлены процентов на семьдесят, кажется… — ответил Онодэра. — Больше всего пострадали линии от станции Отяномидзу до станции Суйдобаси и от Токио до Иокогамы.
— Теперь пожалеешь, что сняли трамвайные линии… — Ямадзаки усмехнулся. — Человек капризное существо! Сейчас, конечно, поздно об этом говорить, но ведь какой надежный транспорт трамвай!
В здании канцелярии премьер-министра царила суматоха, по коридорам сновали толпы народу. Пробираясь сквозь людской поток в специально отведенную для плана Д комнату, Наката спросил:
— Со стариком связались?
