— Не только. Там еще и резьба, и статуи будды, и вышивки…
Господин Мартэн думал, поджав губы. Казалось, его обуревают сомнения: уж слишком заманчивым было предложение.
— И когда вы предполагаете…
— Этого еще точно сказать нельзя. Скорее всего через год или два. Но вещи в любую минуту могут оказаться в наших руках, и мы, как вы понимаете, тут же завершаем сделку. Поэтому мы и обеспокоили вас просьбой прибыть к нам. По возможности хотелось бы избежать посредников. Да и соблюдение секретности играет немаловажную роль. Ведь речь идет о вещах, которые в большинстве своем являются национальными сокровищами.
Кто он, этот тип? — думал господин Мартэн. За него поручился один верный человек в Гонконге. Однако он не похож на представителя мира темных дельцов. Может быть, он босс? Или за ним стоит еще кто-то…
— А пока мы хотели бы узнать ваши условия, — продолжал собеседник. — Сколько вы могли бы заплатить?
— Это, конечно, зависит от вещи… — Ну, скажем, подойдет вам, если за основу мы возьмем… международные цены?
— Мы хотели бы получить вдвое против международных. Вывоз за границу — наша забота. Доставим в указанное вами место. Так что весь риск берем на себя. А вы, используя одному вам известные способы и связи, продадите их миллиардерам в коллекции по ценам, во много раз превышающим международные. Поскольку в нашей сделке исключены посредники, вам обеспечена крупная прибыль. Наши вещи в противоположность подделкам, по которым вы специализируетесь, абсолютно все подлинные.
Взяв бокал с коньяком, господин Мартэн повертел его в толстых пальцах.
— Обычно я заключаю сделки только с хорошо известными мне партнерами. С такими людьми, как вы, я прямых сделок не заключаю. Это мое правило…
— А может, иногда стоит рискнуть? При условии, что с вами мы не будем иметь никаких личных контактов. Единственный контакт — вещи…
— Что же, хорошо. А способ связи?
— Вот по этому адресу в Брюсселе вы можете с нами связаться. Несколько позже мы вышлем вам шифр.
— Ладно, попробую рискнуть.
— Кстати, посмотрите, — сказал собеседник, доставая альбом для этюдов. — Это нечто вроде образца нашего товара. Как видите, кое-чем мы уже располагаем, — и он раскрыл альбом.
Господин Мартэн пораженно поднял брови.
— Сяраку… Но быть этого не…
— А вы как следует посмотрите, — собеседник пододвинул альбом.
Вытащив из нагрудного кармана складную лупу, господин Мартэн внимательно вгляделся.
— Подлинник, кажется… — недоуменно пробормотал он. — Но это же, я знаю совершенно точно, находится в Государственном музее искусств…
— Находилось. А теперь там отлично сделанная копия, — собеседник громко захлопнул альбом.
— Для начала мы доставим вам этот альбом в Антверпен. По получении внесите сумму, о которой мы договорились, в Швейцарский банк на указанный нами счет. В долларах, разумеется.
— Вы и доставку берете на себя? — господин Мартэн был несколько смущен. — Но каким образом?
— Ну, с такой вещью, как эта, — она ведь совсем небольшая — почти никаких трудностей, — собеседник едва заметно усмехнулся. — А вообще на свете существуют такие понятия, как «дипломатическая неприкосновенность»…
Примерно в то же самое время в фирму по разработке шельфов КК вдруг поступило авиапочтой заявление от Онодэры с просьбой освободить его от занимаемой должности.
С 16 августа, то есть со дня Великого землетрясения Киото, он исчез. Ни сотрудники фирмы, ни его мать, проживавшая в Кобэ, не знали, жив ли он. На конверте с заявлением стоял штемпель Неаполя.
— Что это значит?! — набросился один из директоров на управляющего Есимуру. — Ведь считали, что он погиб в Киото!
— Все его друзья, с которыми он тогда был, погибли… — лицо Есимуры выражало растерянность. — Правда, я задержал выплату единовременного пособия на похороны.
— Но почему он оказался в Европе, даже не предупредив фирму? — директор пожал плечами.
— Не могу понять. Однако надо срочно подумать о замене, — сказал Есимура. — Это для нас очень чувствительная потеря.
— Но зачем все-таки он поехал в Европу? — не унимался директор.
Ответ на этот вопрос был получен через несколько дней из совершенно неожиданного источника. Перелистывая сообщения отдела информации, Есимура вдруг впился глазами в одну из страниц. Закусив губу, он немного подумал, потом соединился по телефону с отделом информации.
Вскоре управляющий стоял с записной книжкой в руках в кабинете директора.
— Мне кажется, я понял причину странного поведения Онодэры, — сказал он. — По полученной нами сегодня информации, одна японская фирма купила у военно-морского флота Франции глубоководный батискаф.
— Что за фирма?
— Тут начинаются чудеса. Маленькая фирма, которая не то обанкротилась, не то временно прекратила всякую деятельность. Словом, фирма подозрительная, с душком.
— А что станет делать такая фирма с глубоководным батискафом, который погружается на десять тысяч метров? Ведь арендовать его гораздо дешевле и проще, аренды можно добиться и в Америке, и в Англии, и в той же Франции… — директор явно разволновался. — Как только такая мелкота решилась на покупку столь дорогой вещи?! И откуда деньги взяли?
