— Это было бы лучше всего. Но тут надо действовать предельно осторожно, не то змея как раз и выскочит из стога сена, — сказал Куниэда. — Начнешь неуклюже создавать трудности, так это только подстегнет, есть же такие люди, которые прямо-таки обожают преодолевать препятствия…
— Ну, в этом отношении я уж как-нибудь постараюсь не сесть в лужу, — проговорил Ямадзаки. — В общем, сначала надо провести тщательную проверку, кто и где этим делом заинтересовался.
— Да… нам необходим еще один человек, всего один… Надо бы его втянуть, переманить на нашу сторону… — Наката, сложив на груди руки, покусывал ногти.
— Кого ты имеешь в виду? — спросил Куниэда.
— Кого-нибудь из научных комментаторов.
— Абсолютно неприемлемо! — крикнул Ямадзаки. — Нет для нас большей опасности, чем газетчик…
— Но если он войдет в нашу группу, мы окажемся в чрезвычайно выгодном положении. Нам просто необходим такой человек, — настаивал Наката. — Я говорю о корреспонденте, который вхож к ученым, в научные общества, к депутатам парламента, тесно связанным с научными кругами. Он бы поставлял нам информацию о том, что и до каких пределов им известно. При этом он должен полностью понимать положение вещей и в случае чего быть готовым вместе с нами поставить крест на своем будущем.
— Я знаю одного такого… Ходзуми… Он работал в газете Н., — нерешительно произнес Юкинага. Его опять кольнуло чувство вины. — Совсем недавно он стал свободным журналистом. Ему еще нет сорока, но это личность…
— Ходзуми, говорите? Я тоже его знаю, — кивнул Наката. — Он, пожалуй, подойдет. Волк-одиночка, но умеет держать язык за зубами. Талантливый, международного класса журналист. Попробуем его уговорить.
— А в нем можно быть уверенным? — все еще сомневался Ямадзаки.
— Придется попробовать, больше ничего не придумаешь. Мы с Юкинагой подготовим атаку. Да, вот еще что, если среди ученых окажется кто-нибудь, кто уже догадался, нам ничего другого не останется, как привлечь его к осуществлению плана.
— Значит, еще больше денег потребуется… — обеспокоенно заметил Ясукава.
— Начальник отдела разведки уже рыдает по этому поводу, — сказал Ямадзаки. — Ведь даже там наш план идет под грифом «Совершенно секретно», так что не очень-то сократишь ассигнования на другие дела…
— Что же, придется, значит, с премьером говорить, — сказал Куниэда решительно. — Тогда уж я попрошу всех вас меня поддержать.
Когда профессор Тадокоро торопливо ушел, чтобы отправиться в Модзи, Юкинага, вздохнув, взял со стола толстый журнал. Тот самый, где была помещена статья, из которой премьер-министр почерпнул выражение «подвизаться на мировом поприще».
— Ловко… — вздохнул Юкинага, открывая журнал на нужной странице. — Политики по-своему очень даже умны. Если они хотят что-нибудь заявить, то обязательно заранее придумают для этого предлог. А скажи-ка, не ты ли организовал эту статью?
— Да ты что?! — прыснул Наката. — Мне не до этого, времени нет. Сами, должно быть, додумались. Кто-нибудь из секретарей или сам управляющий делами премьера нашел статью и тут же пустил ее в дело. Они очень ловки и находчивы, когда им надо.
— А ученый, который написал эту статью, что за человек?
— Я точно не знаю, но, кажется, социолог… Из молодых ученых Кансая. Много, хорошо работает… И, говорят, очень талантливый…
Наступит день, подумал Юкинага, пробегая глазами статью, и нам потребуются социологи… А когда, когда наступит этот день?..
Встреча проходила в японском ресторане в районе Акасака. Обращаясь к начальнику планового управления и министру промышленности и торговли, премьер сказал как бы между прочим:
— Как вы считаете, не побеседовать ли нам сегодня свободно, не касаясь никаких конкретных проблем?.. Например, каковы прогнозы будущей инвестиции японского капитала в зарубежных странах? Я имею в виду и государственные, и частные средства?
— Да так, полегоньку да помаленьку… — ответил министр промышленности и торговли. — Ведем честный бой, пытаемся устоять против международного монополистического капитала-гиганта, но из-за границы начинают дуть крепкие ветры, так что порой нам приходится биться головой о стену. Если мы не предпримем каких-либо дипломатических шагов, дальнейшие инвестиции капиталов повсюду — и в развивающихся странах, и в Европе, и в Америке — дойдут до нищенского уровня…
