— В Хаконэ появились признаки извержения, — хмуро сказал капитан. — И на острове Миякэ начался подземный гул. Вовремя мы освободились, приказано немедленно идти на Миякэ.
Уже спущенный на воду желтый «Кермадек», покачиваясь на буксирных канатах, медленно подходил к корме «Есино». Как только закончилась перегрузка, «Такацуки», разрезая волны, стал быстро удаляться. Онодэра и Юкинага помахали ему вслед.
— Тут не до прощального обеда! — грустно усмехнулся Наката. — Что будем делать? Сразу начнем совещание?
— Разумеется! — решительно заявил профессор Тадокоро. — Представимся капитану и приступим. Где?
— Но прошу вас, прежде разместитесь, пожалуйста, по каютам, — сказал Куниэда. — Потом я провожу вас в штаб-каюту по осуществлению плана Д. Там и проведем совещание.
Через двадцать минут все собрались в штаб-каюте, расположенной в носовой части верхней палубы. На одной стене мигали лампочки компьютера, крутились бобины запоминающих устройств, на другой — висели электронно-люминесцентная схема продвижения работ и знакомая всем карта Японского архипелага из лаборатории профессора Тадокоро. В центре каюты находился огромный прозрачный прямоугольник. Внутри он казался пустым, но когда Катаока нажал какую-то кнопку, там появилось цветное стереоскопическое изображение Японского архипелага. Все невольно ахнули.
— Правда, красиво? — спросил Катаока, показывая в улыбке сверкающие белизной зубы. — Это проекционный экран для голографических снимков, разработанный НИИ Управления самообороны. Думаю, это первый в мире экранный блок реальных, а не фиктивных изображений. Этот необычный блок кажется совершенно прозрачным, но на самом деле в нем содержатся монокристаллы полупроводников.
— Что, снимки, сделанные с воздуха, сразу приобретают в нем объемность? — спросил Юкинага.
— Нет, не так все просто. На основании инфракрасного стереоскопического снимка, сделанного с большой высоты с применением параллактической съемки, изготовляется цветной макет. Потом его облучают лазерным лучом и изготовляют диапозитив. Почему? Да потому, что голографический диапозитив получается при использовании интерференции отраженных от объема лазерных лучей. Вот он, диапозитив.
Вытащив из-под блока небольшой жесткий монохромный негатив величиной с визитную карточку, Катаока показал его всем. В нем можно было увидеть только какие-то облачка, завихрения, полоски — рисунок интерференции.
— Как интересно… — пробормотал Онодэра. — Значит, на эту штуку направляете лазерный луч, и мы видим это голографическое цветное изображение?
— Да. В последнее время очень упростилось изготовление объемных цветных макетов из стереоскопических снимков. Достаточно лишь вывести регулирующий знаменатель раскладки материала, пропустив через анализатор раскладку параллактического снимка. В настоящее время даже не делают фотографических снимков. На определенном расстоянии над определенным участком земли летят два самолета, снимая телекамерой и сразу регистрируя первичную информацию… Только голограммы удобнее для сохранения большого количества стереоскопических изображений.
Вместе с движением переключателя в экранном блоке появлялись объемные изображения, на некоторых виден был и рельеф морского дна.
Катаока продолжал манипуляции у операторской панели, и над объемным изображением стали появляться светящиеся точки, стрелки. На него можно было проецировать данные о тепловых потоках, гравитационном и геомагнитном полях, вертикальных и горизонтальных движениях земной коры, активности вулканов.
— Подсоединив устройство к компьютеру, вы сможете наглядно представить себе поступающие данные. В общих, конечно, чертах, — сказал Наката.
Это устройство, хранившее в себе в микрофильмах несколько тысяч карт и схем, было гордостью Накаты.
— Пробный экземпляр, разработанный для объединенного штаба самообороны… А мы его взяли, так сказать, целиком и полностью, — сказал Катаока, усмехаясь и нажимая одну за другой кнопки на панели. — Директор НИИ, наверно, получил за это нагоняй.
— Та-ак… — Куниэда всех оглядел. — Может быть, приступим к совещанию, профессор?
Профессор Тадокоро сидел, отвернувшись к стене, и, сжав голову руками, о чем-то сосредоточенно думал. Юкинага видел лицо ученого в профиль, и его поразило выражение этого заросшего щетиной свинцово-серого лица — на нем читались глубокая скорбь, почти отчаяние.
— Тадокоро-сенсей, — обратился к нему Наката. — Все наши сотрудники на месте, за исключением Ямадзаки. Мы будем вам весьма признательны, если вы всем нам в общих чертах изложите цель нашего плана и расскажете, что удалось на сегодняшний день сделать для его осуществления…
— Сенсей… — Юкинага подошел к профессору и положил руку ему на плечо. — Вы плохо себя чувствуете?
Профессор вздрогнул, словно от удара током, и вскочил со стула.
— Да-а… — сказал он, глубоко вдохнув и выдохнув воздух. — Да, ведь нужно…
