3
АНДРЕЙ АНДРЕЕВ, упомянутый в мыслях и фантазиях Оли Гульченко (фантазией, например, является приход ее к нему), - тоже ученик Дениса Ивановича и тоже был у него в ночь с пятнадцатого на шестнадцатое июля.
Не имея слуха, Андрей никогда не увлекался музыкой, его интересовали другие вещи.
У него - машина.
Автомобиль.
Он с детства хотел машину.
Вырос.
Зарабатывал.
Копил.
Доставал.
Крутился направо, налево, назад, вперед - вокруг денег, вокруг людей, вокруг собственной оси.
И вот ему стало двадцать четыре года.
И она стала у него.
Она называется "БМВ".
Нет, не так.
BMW.
Вот как она называется.
Она алого блистающего цвета.
У нее четыре двери и закругленные формы клинообразного кузова.
В ней музыка mini hi fi, кондиционер, бар с напитками.
В ней кожаные сиденья.
На крыше есть люк темного стекла, который можно открыть для прохлады, а можно и не открывать, но тогда его не будет видно тем, кто смотрит со стороны. Когда же его откроешь, его видно - не в пример большинству машин, пусть тоже импортных, но не имеющих такого люка. И если, например, девушка сидит в машине и ей захочется посмотреть наверх, то она увидит над собой сквозь щель люка небо с облаками или без облаков, с одной только безграничной синевой, и она сразу душой почувствует иной масштаб и простор и мощь движения, а через это по-другому оценит масштаб, простор и мощь владельца машины Андрея Андреева, - что и требуется доказать.
Колеса у машины широкие и небольшие в диаметре, диски их хромированные или никелированные - сверкают.
Стекла окон машины тоже затемнены - из машины отлично видно все, в машину же ничего не видно, и завистливому зеваке остается лишь воображать, кто там таинственный, невидимо-неведомый, по каким тайным делам промчался мимо него в городские дали, кто - и с кем? Вздохнет зевака, тряхнет раздраженно бутылками кефира в полиэтиленовом пакете (на котором загорелая голая женщина изображена на золотом пляже под пальмой со счастливой улыбкой лица и манящим извивом тела) и скажет мысленно: "Убивать таких пора!" может быть, имея в виду не только того, кто едет в машине, но и загорелую женщину - и того, по чьей вине он должен пить кефир вместо ежедневного шампанского, которое он и не стал бы пить каждый день, но хотел бы иметь такую возможность, он бы даже и не притронулся к нему, поставил бы два ящика, гости удивляются, спрашивают, а он отвечает: да так, на всякий случай, пусть себе стоит, вдруг хорошие люди зайдут - угощу...
К заднему же стеклу машины приклеена белая надпись на синем фоне, дразнящая своим содержанием (Андрей приобрел ее на автомобильном базаре). Надпись такая:
I HAD A MALT AT THE YELLOWSTONE DRUG
SHOSHONI, WYOMING
Купив машину, Андрей Андреев не сумел сразу же купить гараж и четыре месяца спал в машине. Впрочем, когда гараж наконец был приобретен, Андрей не расстался с привычным уже местом ночлега и частенько приходил в гараж успокоиться от жизни - и переспать ночку с машиной, которая ни разу еще не предала, не подвела его, а только ласкала удобством кресла, скоростью, легкостью, - не говоря уж о том, что она стала для него идеальной сводней и бессчетное количество девушек, девчонок, девиц, девах, девок, баб, женщин, чувих, лахудр и лохушек, дам и барышень, принцесс и золушек попадали на совратительные ложа сидений и безропотно позволяли привезти себя - все в тот же в гараж, а не домой, поскольку родители Андрея Андреева, с которыми он жил, к его занятиям и образу жизни относились неодобрительно. Да хоть бы и одобрительно, в гараже было сокровеннее и уютнее, особенно после того, как Андрей расширил гараж, пристроив вполне жилое помещение, провел туда воду и газ, оборудовал канализацию.
И стал тут жить.
И был бы вполне счастлив - если бы не Эльвира Нагель.
