- Он враг, станичники!
Голубов дёрнул головой, Пухляков от неожиданности нажал на спусковой крючок.
Выстрела никто не слышал – папаха заглушила – только увидели, как Голубов стал валиться на студента, тот оттолкнул его и он упал грудью на землю и захрипел, ещё живой.
Пухляков заверещал как пойманный заяц и выстрелил ещё два раза в голову красного атамана. Голубов затих.
- Ты что, дьявол дурной, натворил! – спросил ближайший казак.
- Он враг, - петушиным голосом просипел студент.
- Он свой казак и убивать его не надо было.
Пухляков потом жаловался, что ему каждую ночь сниться мёртвый Голубов и говорит: «Ты что же натворил?»
Взвод Пухлякова через некоторое время в районе станицы Великокняжеской наткнулся на красных кавалеристов Семёна Будённого и был разбит ими. Сам Пухляков, уходя от погони, вместе с конём, бросился в реку Маныч. Красноармейцы открыли огонь по нему с берега. И Будённый видел в бинокль, как потеряв коня, тяжело раненный Пухляков выбрался из реки и уполз в камыши. Больше о нём ничего не было слышно.
Голубов, последняя надежда Тихого Дона, лежал мёртвый у крыльца станичного правления. Он мог бы в силу своей личности возглавить восстание казаков против Советской власти и история России, возможно, была другой. Но жизнь красного атамана оборвали три пули перепуганного студента, и история России стала такой, какой она стала.
