– Да он прям романтик, – практически в один голос сказали Света с Таней, многозначительно переглянувшись.
– Цветы и духи в один день – это серьёзно, – продолжила Света. – Можно считать, что он уже у тебя в кармане. Но ты все равно главное голову не теряй, надо следовать намеченному плану.
Марьяна была поражена до глубины души таким вниманием к её персоне со стороны незнакомого мужчины. Этот бутылек она держала в руках, как редкую и хрупкую драгоценность. Аккуратно сняв колпачок, брызнула содержимое на тоненькое запястье.
– Девочки, как вам запах? Мне нравится, очень легкий, цветочный.
Подруги тоже одобрили выбор Нила Петровича, но Света все же слегка раскритиковала подарок:
– Новая коллекция духов Chanel – неплохо, со вкусом, наверняка продавщица из парфюмерного посоветовала, но и не самые дорогие.
– Кстати, это мои первые духи, – с какой-то задумчивостью сказала Марьяна, – раньше всегда только мамиными пользовалась и то очень редко, потому что Миша духов вообще не любил, у него от них всегда болела голова.
После упоминания о бывшем возлюбленном она смутилась и пообещала себе, что больше никогда не произнесет вслух его имя.
Глава 8.
Позже в этот вечер Нил Петрович встречался с Лёвой у себя дома. В ожидании друга Мухоморов откупорил бутылку французского вина, поставил на журнальный столик тарелку с разнообразными закусками, заботливо приготовленными Галечкой, и, взяв начищенный пузатый бокал, обагренный терпким пино-нуар, уселся в любимое кресло и мыслями обратился к Марьяне.
– Она нежная кошечка, с которой можно затеять интересную игру. Пытается строить из себя саму невинность, хе-хе. Ну ничего, знаем мы таких, видали. Так уж и быть, порезвимся пока по её правилам, первое время позволительно, но потом уж, как в капкан мой попадет, буду диктовать свои условия. А пока сыграю роль влюбленного рыцаря, раз ей так хочется. Пусть думает, что имеет надо мной власть.
Нил Петрович, уже немного захмелевший от сладких мыслей и вина, безмятежно рассуждал в подобном роде, как вдруг в этот момент в комнату в буквальном смысле ворвался озадаченный чем-то Лёва. От волнения он даже раскраснелся, на лбу его выступила испарина.
– Вино распиваешь? Дай-ка мне. – Он схватил бутылку и сделал несколько больших глотков. Мухоморов понял, что что-то произошло и приготовился слушать.
– Ты уже в курсе? Тебе звонили?
– Нет, что случилось?
– Нашу фуру на границе арестовали, водитель задержан.
– Всего лишь, – с невозмутимым лицом произнес Мухоморов, – а вид у тебя такой, будто кто-то умер.
– Не понимаю твоего спокойствия, – со злобой огрызнулся Хомяков, – мы же товар потеряли почти на семьдесят миллионов, неужели тебе все равно?
– Этого всего лишь деньги, Лёва, сделаем в два раза больше сигарет, делов-то, благо, что спрос есть.
– Да ты пьян что ли? – почти крикнул на своего друга пораженный Хомяков. – Неужели не понимаешь, что нас кто-то сдал, кто-то под нас копает, причем серьезно. Нужно срочно выяснить, кто нам перешел дорогу. Ведь дело пахнет жареным, вспомни, что три года назад было, еле отделались.
Нил Петрович пропустил мимо ушей предостережение Хомякова: на экране его телефона высветилось сообщение со словами «Спасибо, очень милый запах». Он взял мобильный в руки, вновь прочел эту незатейливую фразу и улыбнулся.
– Нет, вы посмотрите на него, сидит и улыбается, как блаженный. Мухоморов, я с тобой говорю! Повторяю вопрос: что мы будем делать?
Написав ответ Марьяне, Нил Петрович вернулся к своим насущным проблемам.
– Да ничего не будем делать, Лёва. Мы за всем этим делом не стоим, так что не кипятись ты так. Нашего адвоката нужно послать к водителю. Кто за рулем был, Сергей?
– Да какой Сергей, он уволился несколько месяцев назад, Виталю сцапали.
– Тем лучше! Он человек проверенный, надежный, нас не выдаст. Пусть Андрей Адамович предлагает ему взять все на себя за любую сумму, какую тот запросит. Я ему выплачу все до копейки.
– А если не согласится?
– Согласится, ему семью кормить. В общем звони Адамычу, пусть там все устраивает, ему не в первой.
– Сам с ним говори, – недовольным тоном ответил Лёва, – может нам на телефоны уже прослушку установили.
– Не думал, что ты такой трус, Лёвушка, точно уж старость к тебе подкралась, ха-ха. Я, конечно, позвоню, и к губернатору поеду вопрос решать – я все сделаю, а ты, как всегда, можешь только панику разводить. И за что я только тебе плачу, не понимаю.
– Да ладно тебе, – виноватым тоном заговорил Лёва, – что раскричался. Ты знаешь, я любое поручение исполню, только с людьми шибко умными ты сам разбирайся. И давай коньяка что ли выпьем, переволновался я, честное слово.
– Вот это другой разговор. На кухне стоит, неси.
Лёва удалился, а Нил Петрович с неудовольствием представил свой грядущий разговор с Андреем Адамовичем.
– Эх, такой вечер испортили…Ну ни минуты покоя.
Когда они распили почти всю бутылку, Лёва с иронией спросил:
– Кому ты там, как дурачок, в экран телефона улыбаешься?
Нил Петрович ждал этого вопроса, он давно хотел рассказать Хомякову о своей новой знакомой, но того больше интересовало, что сказал адвокат.
