Водолазное снаряжение было быстро перегружено на борт судна. Прошло несколько часов, пока мы не были полностью готовы к выходу в море. Далеко за полдень капитан сообщил портовым властям о своем намерении войти в канал, и на борту появились таможенная служба и пограничники.
А за это время на причале собралась целая толпа любопытствующих. Появление нашей группы, естественно, возбудило у публики неподдельный интерес, и нам стало ясно: всего лишь дело времени, чтобы местные журналисты пронюхали — наше судно выходит в морс с намерением провести водолазные работы на месте гибели «Эстонии». Об этом мы умышленно не сообщали прессе, поскольку серьезно опасались, что не найдем спасения от полчищ журналистов и операторов. По этой причине швартовы были отданы как можно быстрее. Мы двинулись в путь. Судно медленно и осторожно вошло в шлюз акватории гавани. Грегг и я стояли на палубе рядом с ходовой рубкой. Дотоле задернутое пологом облаков небо вдруг прояснилось, нас облил теплый и яркий солнечный свет, и мы почувствовали, что с этого момента все изменится: наша жизнь, жизнь наших спутников и ход расследования трагедии парома «Эстония».
Экспедиционное судно One Eagle
Воскресным утром 20 августа я проснулась в 5.50. В это время наш корабль как раз проходил канал в районе Киля. Для прохода канала нам требовалось лишь девять часов. По расчетам капитана, мы должны были прибыть к цели нашего путешествия во вторник утром. Таким образом, для прохождения всего маршрута нашего плавания нам потребуется около сорока часов.
Разумеется, этот расчет имел для нас важное значение, поскольку точно такое же время мы должны были запланировать и на наше возвращение. Это позволяло нам находиться на месте проведения работ примерно трое суток. И соблюдение этого графика было важно для нас еще и по той причине, что большая часть водолазов получила от руководства своих фирм разрешение на отлучку длительностью не более одной недели.
Сразу же после завтрака мы с Греггом провели наш первый совместный брифинг. Водолазы, и прежде всего специалисты из команды Грегга, не были в достаточной степени информированы о лежащем на дне пароме. Они знали только то, что можно было почерпнуть из прессы, радио и телевидения. Поэтому они слушали нас очень внимательно, а их жажда узнать как можно больше была просто безгранична. Мы отвечали на их вопросы в течение нескольких часов. Во всяком случае, мы сообщили им все, что знали сами. Все были воодушевлены, и был составлен первый план наших действий.
Самым важным, как нам показалось, было бы проведение сначала съемки с помощью гидролокационного буксируемого аппарата, опыт использования которого уже был приобретен при работах на месте гибели «Титаника». Для этого мы располагали прибором, похожим на небольшую, всего лишь метр длины, ракету, который должен был буксироваться за кормой нашего судна. Встроенная гидролокационная аппаратура должна была при каждом пересечении корпуса «Эстонии» записывать рельеф дна с находящимися на нем предметами. Результаты всех этих записей вводились в компьютер, компонующий из них полноценную картину останков парома. Пол продемонстрировал нам на своем компьютере пример построения такой картины. Последняя его работа по такой технологии была связана с поисками утонувшего вблизи американского берега самолета, который лег на грунт на глубине 800 метров. Получившееся таким образом изображение позволило выявить малейшие детали останков упавшего самолета. На картинке было отчетливо различимо местонахождение обломков самолета и характер их залегания на грунте. Мы не могли не удивиться совершенству этой техники. Если бы нам удалось приспособить столь тонкий метод для изучения останков «Эстонии», то можно было бы выявить повреждения, размеры которых не превышают размеров кофейной чашки. А благодаря такому многократному поперечному сканированию корпуса «Эстонии» не представляло бы проблемы изучение ее правобортной стороны, на которой лежит паром.
По этой причине работа с аппаратом должна была занять главенствующее место в наших поисках. И лишь после этого, по настоянию Грегга, можно было приступить к использованию роботов с видеокамерами для визуального обследования корпуса парома. Оказалось, что Пол и его коллега Крейг являются специалистами в этом деле. Они успели уже не раз провести такие операции у себя дома, в Америке, и особенно часто проводили такие работы по заданиям американской армии. И лишь после получения полной картины останков «Эстонии» мы собирались разрабатывать план работ для водолазов, поскольку по причине большой глубины погружения время работы на грунте было ограничено.
