В ночь с 11 на 12 марта 1801 года толпа офицеров-заговорщиков, тайно проведенных изменником в неприступный Михайловский замок, ворвалась в спальню императора Павла I. И здесь после короткой перебранки тринадцатый царь из династии Романовых был убит…
Во всех свидетельствах гибели императора упоминаются два орудия его умерщвления: золотая императорская табакерка, которой ударил его в левый висок Николай Зубов, и офицерский шарф. которым Павел был удушен. Шарфом своей форменной принадлежностью — воспользовался гвардейский офицер Скарятин. Он обмотал шею императора и стал тянуть за один конец шарфа, кто-то — за другой. Но Павел судорожным движением успел просунуть кисть руки между шеей и удавкой.
— Воздуху! Воздуху! — хрипел он…
Когда на следующий день принялись бальзамировать тело, не было возможности вложить язык в рот, и его пришлось отрезать у корня.
Чтобы скрыть рану на виске, тело было положено на парадное ложе со шляпой на голове. А тем временем население Петербурга было оповещено, что император Павел Петрович скоропостижно скончался от апоплексического удара…
Отец Павла — голштейн-готторпский герцог Карл-Петр-Ульрих вступил на русский престол под именем Петра III после смерти своей бездетной тетки императрицы Елизаветы Петровны — дочери Петра I — 25 декабря 1761 года. А всего через шесть месяцев, 28 июня 1762 года военные заговорщики во главе с братьями Орловыми свергли Петра III с престола и провозгласили императрицей его жену Екатерину Алексеевну, которая, будучи немецкой принцессой, не имела никакой кровной связи с русской династией и никаких прав на русский престол. Узурпировав власть мужа, Екатерина нарушила и законные права восьмилетнего Павла, которого Петр III объявил наследником при восшествии на престол.
Правда, русская знать и дворянство ожидали, что как только наследник достигнет совершеннолетия, мать уступит ему трон. Но не для того честолюбивая Екатерина отняла власть у нелюбимого мужа, чтобы добровольно отдать ее нелюбимому сыну. С первых же дней своего царствования она повела тайную борьбу за то, чтобы лишить сына законных прав на престол. И эта борьба, красной нитью прошедшая через все отношения матери и сына, лежала в основе многих событий и конфликтов екатерининского царствования.
Так, 20 сентября 1772 года императрица уговорила сына продлить торжества по случаю его совершеннолетия на год и за этот срок жениться на какой-нибудь немецкой принцессе. Выбор пал на гессен-дармштадтскую принцессу Вильгельмину, получившую в православии имя Натальи Алексеевны, которой молодой наследник был очень увлечен…
Гром грянул в тот момент, когда его никто не ожидал. Павел Бакунин поведал фавориту Екатерины Григорию Орлову о том, что вокруг молодой супружеской четы наследника сформировалась группа заговорщиков, готовых свергнуть царствующую не по праву Екатерину и возвести вместо нее на престол законного наследника Павла Петровича. Граф Орлов сообщил об этом императрице. Она пришла в ярость, вызвала к себе сына и потребовала, чтобы он рассказал ей все начистоту. Испуганный Павел повинился перед матерью и принес ей список заговорщиков. Екатерина бросила его в камин, не читая: «Я не хочу знать, кто эти несчастные!» Но это был лишь красивый жест, все имена были ей известны из доноса Бакунина — воспитатель наследника граф Н. Панин, его брат, фельдмаршал П. Панин, княгиня Е. Воронцова-Дашкова, князь Н. Репнин и многие другие тогдашние вельможи и гвардейские офицеры.
Эти события заставили Екатерину призадуматься: из-за столь могущественной поддержки юный сын оказался гораздо более серьезной угрозой ее власти, чем она предполагала раньше…
Императрица решила не давать делу ненужной и опасной для нее огласки. Она освободила Н. Панина от обязанностей воспитателя наследника, щедро наградив его. Остальных заговорщиков не преследовали, но учредили за ними тайный надзор. А тут грянуло пугачевское восстание, и перед этой общей угрозой дворянство тесно сплотилось вокруг императрицы, которая, надо отдать ей должное, повела энергичную борьбу против бунтовщиков.
В апреле 1776 года, через год после казни Пугачева, умерла при неудачных родах жена наследника Наталья Алексеевна.
Говорили, будто Павел сильно грустил по поводу этой утраты, но мать быстро вывела его из этого состояния, показав найденные ею письма покойной снохи. Из них следовало, что доверенный друг наследника Андрей Разумовский, которого Павел сам отправил с эскадрой в Любек, чтобы доставить невесту в Петербург, соблазнил ее еще в пути! Шок, испытанный молодым вдовцом, был таков, что Екатерине не стоило больших трудов устроить второй брак. Новой супругой наследника стала виртембергская принцесса София-Доротея, получившая в православии имя Марии Федоровны.
