Правда, всех настораживал слишком поспешный отъезд из города колонны автомобилей в сопровождении бэтээров. Говорили, что это бежит начальство всех мастей и генералитет со своими семьями.
Впечатлила также почти паническая эвакуация штаба СКВО.
Также подозрительно поспешно на предельной скорости умчались куда-то джипы «новых русских», бросивших на произвол судьбы свои дворцы.
Но все это блекнет перед тем, что творится на улице Береговой, куда бегут ростовчане, забывшие об опасности, привлеченные криками: «На набережную! На набережную! Там сейчас такое!!!»
А набережной-то уже и нет!
Все началось с того, что кто-то заметил, как вода в Дону стала на глазах прибывать, словно при весеннем паводке. Течение резко ускорилось. Появились большие водовороты и даже пена, как на горной реке. Толпа, привлеченная зрелищем, была вынуждена отступать вверх по Газетному, Семашко, Соборному и Соляному, потому что вода стала перехлестывать через перила и быстро заливать всю набережную, затапливая рестораны и склады.
С Ворошиловского моста открылась апокалиптическая картина. Дон до самого горизонта превратился в море, из которого торчали лишь верхушки самых высоких деревьев Левбердона, да еще черной точкой виднелся полузатопленный монумент «Тачанки». Трасса Ростов-Батайск погребена под толстым слоем воды вместе со всем автотранспортом, не успевшим выбраться из этой ловушки. Под водой полностью оказались Батайск, Койсуг, Кулешовка, Елизаветинская, Ольгинская, Манычская, Старочеркасская, Кривянская.
Донская вода быстро заполнила Темерник. Из зловонной канавы он преобразился в большой залив, под которым скрылись железно-дорожные пути. А электровозы и вагоны залиты уже наполовину!
Вода гуляет по полу железнодорожного вокзала.
Застигнутые врасплох отъезжающие отрезаны от города и поднимаются по внутривокзальным лестницам на второй этаж, совершенно ничего не понимая. Другие, по пояс в воде, ринулись в сторону Лендворца, надеясь на высокий пешеходный мост. Они борются с течением, расталкивая плавающие чемоданы.
— Что это? Откуда?! — вопят потрясенные люди.
— Цимлянскую плотину прорвало, дура! — кричат сквозь шум воды самые догадливые.
В течение какого-то получаса, напор воды еще более усилился, а клокочущий Дон стал совершенно неузнаваем. Теперь он напоминает не величественную степную реку, а горный селевой поток: месиво из вырванных с корнем деревьев, столбов, каких-то ящиков и будок, ревущих и тонущих коров. Вода тащит полузатопленные разбитые баржи, которые сталкиваются с плывущими деревянными сельскими домишками, сорванными от своих фундаментов. Плывут стоги сена и целые заборы с воротами, деревянные кресты с развороченных кладбищ…
К вечеру вода начинает спадать. Можно даже спуститься на набережную, покрытую хламом, что принес потоп. Здесь лежат трупы людей и животных. Это первые жертвы начавшейся гибели края.
Первые, но не последние…
С водой начинает происходить нечто интересное. Она слегка светится, фосфоресцирует, правда, очень слабо. Больше бросается в глаза то, что от воды начинает подниматься пар, как от прорванной канализации. Это потому, что водичка становится теплой, даже горячей.
Но уже никто не задумывается о природе этого явления, ибо в городе происходят вещи куда более странные.
Она принесла новые открытия. Оказывается, светиться может не только вода. Очень красиво, но зловеще светятся стволы деревьев — как будто их кто-то намазал фосфором. Причем чем ближе к набережной, тем сильнее это свечение. Позднее начинают сами собой светиться капоты у автомобилей, металлические ручки у дверей и вообще все железное.
Немного знакомые со свойствами радиации, люди понимают, что это такое, и стараются не прикасаться к светящимся предметам.
Начинает светиться шерсть у кошек и собак. Животные при этом не находят себе места и похоронно воют. Начинают светиться длинные волосы у женщин — подобно тому, как они светятся на дискотеках при специальном освещении. Но теперь этот эффект не вызывает энтузиазма у обладательниц длинных причесок. Женщины безумно пугаются и причитают: «Уедем, уедем от сюда быстрее!».
Под утро выпадает первый «черный снег» — странные черно-серые хлопья кружатся в небе и оседают на домах и на асфальте. Это смертоносная урановая пыль. Такие непродолжительные «осадки» периодически продолжаются несколько дней.
Еще одно открытие: за ночь с деревьев опали все листья. Они лежат черным ровным слоем во всех парках и садах. Черные голые стволы деревьев сюрреалистически вырисовываются на фоне летнего голубого неба, как на картинах Сальвадора Дали.
Под утро у большинства людей начинаются головные боли. У некоторых — сильные, со рвотой. Особенно у тех, кто попал под «черный снег» или торчал на набережной и промок в теплой воде.
То, что надо побыстрее «рвать когти», бросая все нажитое, доходит до самых тупых и жадных. Начинается самая настоящая паника.
