Войдя внутрь, присел к свободному столику у окошка и стал ждать официанта. Тот принес меню, Маттео сделал заказ и принялся исподтишка разглядывать посетителей кафе. Встреча с Романо его странным образом успокоила. Конечно, он очень горевал о Паоло, но теперь уже в нем не было того страха, который безостановочно пожирал его со вчерашней ночи. И раз уж он остался один и без покровителя, следовало подумать о своей дальнейшей судьбе. Конечно, для знакомства можно было пойти в гей-бар, но его не интересовали случайные связи. Он искал настоящей любви солидного, хорошо обеспеченного человека. А такие люди не посещают гей-бары, они не любят лишний раз себя компрометировать. Впрочем, вряд ли такие люди посещают и уличные кафешки, но чем черт не шутит… Все же Рим – столица мира, и здесь по улицам тихо и незаметно ходят очень богатые синьоры.
Нет, Маттео не желал познакомиться с миллиардером, как можно было подумать. Слишком много вокруг миллиардеров вьется разных шакалов, желающих уловить хоть каплю их внимания. Это не люди, а гиены, они могут в одно мгновение разорвать бедного влюбленного юношу. Ему вполне подошел бы человек с капиталом пятьдесят-шестьдесят, а лучше – сто миллионов евро. Скромный мультимиллионер, ведущий незаметный для окружающих, но при этом шикарный образ жизни – вроде того, каким был Паоло.
Ах, Паоло! Какая все-таки это потеря! Маттео почувствовал, что глаза его вот-вот снова окажутся на мокром месте, но волевым усилием пресек неуместную сентиментальность. Но, однако, синьоры, где же заказ?
Он поискал глазами официанта и неожиданно наткнулся взглядом на блондинку в леопардовом платье – ту самую, которую встретил, входя в «Венере стар». Именно глядя на нее, он вдруг понял, что в женщинах тоже есть что-то хорошее и даже привлекательное. Хотя, с формальной точки зрения, кто такие эти модели, как не дорогие проститутки? Тем не менее в лице ее было нечто такое, что вызывало сочувствие и стремление понять.
Ни с того ни с сего Маттео вдруг захотелось пожалеть ее и утешить. Но не так утешить, как делают все эти грубые мужики, которые думают только о своих животных инстинктах, а по-настоящему утешить. Подойти, погладить по головке, осушить слезы, прижать к груди…
Блондинка, очевидно, заканчивала обед, а заказ Маттео всё не несли.
И тут ему пришло в голову, что он не просто так с ней столкнулся – леопардовая барышня наверняка состоит на службе в фирме «Венере стар». А он, между нами говоря, даже не знает, кто такой этот Романо, которому он так безоглядно доверился. Может быть, он в сговоре с убийцами? Может быть, он сам и убил Паоло, чтобы прибрать к рукам его модельный бизнес? И если сейчас, например, пойти в гостиницу, то к вечеру в его номере найдут только окровавленный труп несчастного синьора Гуттузо, то есть его, Маттео. Впрочем, нет. Романо, похоже, аккуратист, вряд ли он захочет марать руки кровью. Скорее уж, подкинет какой-нибудь яд, как делали во времена Медичи. Чисто, быстро, эффективно.
Нет, синьоры, нельзя беспечно идти на поводу у незнакомца. Надо попробовать сначала узнать, что он за человек. А эта блондинка наверняка знает всё про синьора Романо. Можно притвориться обычным мужчиной, приударить за ней и вывести ее на разговор. Отличная идея, Маттео, просто гениальная!
Оставался только один вопрос: как именно с ней познакомиться? Увы, у Маттео тут не было никакого опыта, ведь женшины никогда его не интересовали…
Синьор комиссарио был само торжество. Круглое лицо его сияло, как масленичный блин, сияли глаза, сияли щеки, казалось, даже лысина источала свет, как большая, но неяркая электрическая лампа.
– Рагацци, – закричал он, врываясь в номер, который отвел для следователей хозяин «Дю Гран Парадиз». – Рагацци, у меня потрясающие новости!
Иришка и Волин посмотрели на него с интересом. Новости были действительно не рядовые. Во-первых, удалось установить личность убитого. Это оказался русский по происхождению бизнесмен Паоло Корзун, владелец модельного агентства «Венере стар»…
– Венере? – Иришка слегка поморщилась. – Безвкусно несколько, не находишь?
– Конечно, безвкусно, – ухмыльнулся Пеллегрини, – ее же русская мафия придумала, а не папа римский. Зато какие там фемины, санта Пуденциа́на [
Он поцеловал кончики пальцев, как бы отправляя воздушный поцелуй далеким и пока, увы, недоступным феминам.
– Так, синьоры, немедленно прекратите свою жеребятину, – строго сказала госпожа французский ажан.
Совринтенде́нте фореста́ле посмотрел на нее лукаво и даже погрозил пальцем.
