– По вашему рассказу этот Корзун, выходит, какой-то добрый самаритянин, – заметил генерал. – Вот только какой ему толк от всей этой истории?
Фигурин вздохнул. До поры до времени этого никто не понимал. Но только до поры до времени. Когда умер Фигурин-старший, на почту Фигурина-младшего, который должен был унаследовать почти все состояние отца, пришла бандероль. В бандероли оказалась запаянная пробирка с кровью и написанное по-английски письмо. В письме предлагалось сделать генетический анализ крови из пробирки и убедиться, что это кровь наследника Фигурина-старшего.
– И вы сделали? – спросил генерал.
– Сделали, – хмуро кивнул молодой Фигурин.
– И убедились?
– И убедились.
После этого с ним связался некий синьор Джорджоне из Италии, и выяснилось, что у покойного Петра Петровича, оказывается, есть незаконнорожденный сын.
– Вот, значит, как, – задумчиво заметил генерал. – А мать, я так понимаю, та самая Лариса из Кемерово. И что же надо было этому Джорджоне?
Джорджоне сказал, что является представителем человека, который знает, где находится незаконнорожденный сын Фигурина. И он предлагает два варианта. Первый, нежелательный: его доверитель будет требовать для Даниэля законной доли наследства, доставшегося родственникам покойного миллиардера.
– Я так понимаю, этот Даниэль, как и вы, является наследником первой очереди, – задумчиво сказал генерал. – То есть на сотню-другую миллионов претендовать вполне может…
Вполне, отвечал молодой олигарх, а, может, и на что побольше. Они, конечно, добром это наследство отдавать не собирались. Но синьор Джорджоне пригрозили пойти в суд.
– И каковы у них шансы отсудить свою часть? – полюбопытствовал Сергей Сергеевич.
– В российском суде – почти никаких, – отвечал Фигурин. – Однако после отца осталась недвижимость за границей, акции в иностранных компаниях и все в таком роде. Все это вполне могли заморозить по иску адвокатов Даниэля, а если западный суд решит дело в его пользу, то и изъять.
Генерал покачал головой: да уж, история.
Впрочем, сам же Джорджоне и предложил решение проблемы. Он заявил, что его доверитель не хочет оставлять наследников без штанов и готов пойти на соглашение.
– Предложил, сволочь, в обмен на отказ от претензий оформить на имя, которое укажет Джорджоне, кое-какую недвижимость.
– И много ли стоит недвижимость?
– Ну, не так чтобы очень – миллионов тридцать евро.
Взамен на это доверитель господина Джорджоне обещал указать им координаты Даниэля и выйти из игры.
– Ну, хорошо, отдали бы вы ему эту недвижимость. А где гарантия, что он спустя некоторое время снова не потребует денег? – спросил генерал.
Фигурин, сморщившись, втянул воздух ртом, как будто у него вдруг заболел зуб. Потом сказал, что в качестве обеспечения таинственный доверитель…
– Наверняка это Корзун, – перебил его Воронцов.
Тот кивнул: ну, конечно, кто еще мог знать эту старую историю? Так вот, Корзун через Джорджоне обещал сообщить им все координаты Даниэля.
– Он что, хотел, чтобы вы убили мальчишку и так решили проблему с наследством? – напрямик спросил генерал.
– Ну, не то чтобы хотел, – пробурчал Фигур. – Он просто предложил вариант решения проблемы. Правда, был и другой вариант. За небольшие дополнительные деньги он готов был был сам заняться этим Даниэлем.
Генерал некоторое время молчал, потом посмотрел на Фигурина. И какой же вариант они выбрали?
– Да никакой, – отвечал Фигурин хмуро. – Я вообще-то устранять никого не хотел, я ведь не папаша покойный и не Павел Юрьевич Корзун. Я бы недвижимость эту и так отдал, под честное слово.
– Ну, имея дело с такими людьми, это было бы глупо, – заметил Сергей Сергеевич.
– Дядя то же самое сказал, – кивнул Фигурин.
– Какой еще дядя? – удивился генерал.
– Двоюродный. Который Дмитрий Георгиевич.
Сергей Сергеевич понимающе кивнул: тоже, значит, наследник. Фигурин поморщился: да какой он наследник, седьмая вода на киселе. Бывший силовик, работал у отца начальником службы безопасности.
– Силовик? – заинтересовался Воронцов. – А где служил, кем работал?
– Да пес его знает, кем. То ли прокурор, то ли адвокат – силовик, короче.
Тут генералу стало совершенно ясно, что представление о силовиках у Александра Петровича – самое приблизительное.
Так или иначе, дядя сказал, что у Корзуна рожа треснет, если ему такую недвижимость подарить. Обещал сам с ним разобраться. Ну, а Фигурин-младший возражать не стал – дело-то семейное, пусть в семье и решится…
Пеллегрини сверкал глазами и азартно стучал вилкой по столику, лысина его под ласковым летним солнцем источала сияние, как нимбы древних святых. Вся полицейская компания во главе с Иришкой сидела на летней веранде с видом на ближайшую гору и обедала. Угощала, само собой, Иришка, потому что Волин жил на одних командировочных, а синьор комиссарио платить за обед отказался наотрез.
– Вы гости, я хозяин, – восклицал он, – с какой стати я должен платить за еду? Это моя родина, я уже потратился, организовав вам теплый прием…
