— Не открою, — покачал головой тагматарх. — Я уже не командую тут, а мои воины клятву дали. Да и как не дать? Порт перекрыли их флотом. Цезарь Святослав лично корабли привел. Мы без подвоза зерна и месяца не продержались бы. Попробовали малость время потянуть, а в город огненные шары полетели. Я тебе скажу, дружище, это что-то… Прачки на наших портках озолотились. У меня тут полная словенская тагма стоит. В ней одни ветераны с бритыми мордами. Они мои две сотни на ремни распустят.
— А что же мне теперь делать? — внезапно севшим голосом спросил сотник. — Помирать, что ли? А за что? Что я сделал? Малость крестьян пощипал? Когда за это вешать стали?
— В порт иди, Бонос, — ответил ему тагматарх. — Там таких, как ты корабли ждут. И пожрать дадут, и лекари раны попользуют. Иди, брат, я тебе все сказал. Не пойдешь в порт, попадешь под суд как грабитель.
— Так все-таки в Анатолию плыть, как тот пес словенский сказал? — обреченно вздохнул старый воин. — Ну, в Анатолию, так в Анатолию… Все лучше, чем в рабство пойти. Или на виселицу. А сам-то здесь останешься? — спросил он вдруг старого товарища.
— Да пожалуй, останусь, — ответил после раздумья Сугерий. — Я же не врагам город сдал. Я эдикту римского императора подчинился. Хоть и странно это все до ужаса… Не понимаю я ничего. Вот скоро патрикий Стоян в город прибудет, и все сразу яснее станет.
— Стоян? — лица воинов вытянулись, а Бонос торопливо сказал. — Я в порт! Когда там ближайший корабль в Анатолию? Мне что-то внезапно захотелось с арабами повоевать. Просто мочи нет…
1 Окончательно добил Рим император Констант II в 663 году. Он помолился в святых местах, а потом велел снять уцелевшие бронзовые кровли и забрать металлические скобы из стен. После этого античное наследие, и без того скудное, стало стремительно разрушаться.
2 Даже распиаренные английские лучники в Столетнюю войну ничего не могли сделать против обученной пехоты в простых кожаных доспехах и железных шлемах. Такая защита спасает воина почти в ста процентах случаев. Осталась масса воспоминаний участников тех сражений, где они отзывались о лучниках весьма скептически. В отличие от них, наемные генуэзские арбалетчики такого скепсиса не вызывали.
3 Экзарх Исаак Армянин из рода Камсаракан и в нашей реальности погиб в 643 году. Он пошел в поход на лангобардов, но тот закончился для ромеев неудачно.
Октябрь 643 года. Братислава.
Самослав раскинул на столе коровью шкуру, испещренную пометками. Италия от Равенны до Капуи уже признала его власть. Германцы оттуда изгнаны или перебиты, а их земли постепенно займут колонисты из отставных воинов. Западная империя жадно заглатывала кусок за куском, торопясь и чавкая от нетерпения. И это начинало его беспокоить. Уж слишком много становилось земель, сшитых на живую нитку. Как бы ни прогнила империя восточная, но она управлялась разветвленным аппаратом чиновников, а не лично императором. А он не мог себе этого позволить. Во-первых, такого количества грамотных людей у него просто нет, а во-вторых, создание такой громоздкой бюрократии приведет к многократному увеличению налогового бремени и, как следствие, к бунту. Ему придется использовать различные средства, чтобы управлять собственной страной. Он оставил вече в землях хорутан и дулебов. Разрешил самоуправление в городах и ввел жесткую власть префектов в Дакии и Силезии. При этом аварская степь по-прежнему управлялась ханами и жила по своим законам. Он оставил власть вассальному князю в Пруссии, не имея сил контролировать ту землю, а Сербией и Карантанией до конца жизни станут править Дерван и Воллук. А в Италии он сохранит ту же администрацию, что и была там раньше. Разве что нового хартулария поставит взамен казненного. Второй человек провинции как никак. Нет у него другого выхода, просто нет…
Дикая административная система лишь на первый взгляд казалась таковой. Даже римляне на пике могущества оставляли на окраинах власть природным царям. Тот же Ирод Великий в Иудее… Только политическая гибкость и готовность сохранять часть власти и доходов за местными элитами позволят удержать собранную из лоскутов империю. Иначе разорвет ее на куски в одно мгновение, а принесенные в эту землю оружие и технологии приведут к неслыханному доселе кровопролитию и разрушат торговлю.
Самослав напряженно размышлял. Ведь пока ему удается главное: Темные века могут и не наступить. В ТОЙ реальности они пришли в Европу после того, как арабы перекрыли морские торговые пути. Они захватили Египет и Карфаген, а потому корабли из Марселя и Барселоны в Константинополь и Газу плавать почти перестали. Упала торговля, за ней упало ремесло, а за ремеслом — денежное обращение. Деньги стали не нужны, ведь их нельзя есть. Монастыри и виллы знати начали все производить сами, лишив работы мастеров. А потом люди побежали из городов в деревни, чтобы найти там кусок хлеба.
