В кабине наблюдения рядом с боксом — двое: инженер Дэйв и его учитель, пожилой директор Института автоматики. Оба не сводят глаз с «Малютки».
— Так в чем же дело, профессор? — спрашивает Дэйв. — Мы недавно проверили всю схему. Никаких повреждений нет, контрольные задания выполняются абсолютно точно. И вот, как видите, включилась самостоятельно и рвется вон из помещения…
— Выпустите ее…
— Нельзя, профессор! — встревожено возражает Дэйв. — Она натворит таких дел!
— Выпустите.
Пожав плечами, Дейв щелкнул выключателем.
Стальная плита ворот медленно поднялась. «Малютка» насторожилась, подползла к отверстию.
В соседнем боксе находится почти такая же, только меньше размерами кибернетическая машина. Это — первая, еще несовершенная модель электронно-вычислительной машины с самопрограммированием. Ее электронный мозг отключен, атомный реактор удален. Она не могла сделать ни одного движения.
Со своей старшей сестрой кибернетическая «Малютка» встречается впервые. В ее системе машинных рефлексов нет таких, которые определяли бы родственные чувства. Наоборот, инженер Дэйв запрограммировал действия машины так, что она воспринимает каждый неизвестный предмет как потенциального врага. Теперь он и сам не рад этому.
— Хищник! Самый настоящий хищник! — в голосе инженера звучит почти отчаяние.
Сравнение с хищником совсем не случайное. Щупальца «Малютки» шевелятся встревожено, реле-переключатели электронного мозга лихорадочно стучат. Там сейчас решается сложная задача: «Что это, как в таком случае поступить?»
Неизвестный предмет, который не проявляет агрессивных намерений, по программе, надо ощупать, сфотографировать и обойти. А «Малютка», как только закончился процесс анализа, сорвалась с места, налетела на свою «сестру» и начала ее яростно разрушать.
«Кроха» — машина универсальная. Ее щупальца оборудованы газовыми резаками, пилами, гайковертами. Теперь все эти инструменты пущены в ход. Движения сооружения чрезвычайно слаженные, точные. Она действует не наугад, а в первую очередь уничтожает устройства управления своей жертвы. И в этом есть что-то отвратительное и страшное: с таким равнодушием и методичностью даже мясник не разделывает забитое животное.
— Что ты делаешь, проклятая?! — бледный инженер Дэйв едва сдерживается, чтобы не крикнуть в микрофон безоговорочную команду «Стоп!».
— Не волнуйтесь, Дэйв… — директор института сосредоточен, но спокоен. — Когда она начала проявлять склонность к агрессивности?
— Дня три назад. Обходя препятствия, она поползла прямо на нас с братом. А сегодня утром у нее появилась мания разрушения.
— Разрушения?.. — директор с сомнением покачал головой. — А что делает «Малютка» с деталями разрушенных машин?
— Не знаю, ибо не позволял ей ничего разрушать.
— Ну, сейчас увидим.
«Кроха» продолжала свое дело. Быстро и уверенно она разбирала поверженную машину на составные части, поврежденные детали выбрасывала прочь, а пригодные — бережно сортировала. За какой-то час от сложной установки остался голый металлический скелет и кучи железок, проводов, пластмассы.
Собственно, ничего необычного в действиях «Малютки» до сих пор не было. Еще при конструировании инженер Дэйв вложил в электронную память сооружения программу демонтажа любой другой машины по специальному приказу. Но что же она будет делать дальше?
«Малютка» замерла. Казалось, утолив жажду разрушения, она успокоилась. Однако микрофоны доложили: реле-переключатели сооружения щелкают все интенсивнее, а на дубляжной схеме в кабине наблюдения индикаторы каждого участка электронного мозга машины ярко сияют. Что за процессы анализа и синтеза происходят сейчас в нем? Какие новые команды записываются на барабаны памяти? Определить это уже невозможно. «Малютка» вышла из-под контроля своего создателя, она — «сошла с ума».
Нет, машина не мыслит и сознания не имеет. И разве есть сознание в черве или насекомом? Но ведь они же выполняют сложные целенаправленные действия, порожденные и усовершенствованные трудным и длительным процессом эволюции. Так, может, и машинные рефлексы кибернетической «Малютки» сейчас перестраиваются в направлении наибольшей целесообразности?
— Ну же, ну!
Инженер Дэйв с волнением ждал дальнейших действий «Малютки». Но самостоятельно выработанная программа электронного мозга сооружения была просто невероятной: «Малютка» начала разбирать сама себя. Гайковерты и клешни-зажимы сняли защитный кожух аппаратуры, в схему вдвинулись щупальца, оборудованные электрическими паяльниками.
На дубляжной схеме в кабине наблюдения, один за другим, гасли индикаторы каскадов машины. Их более пятидесяти тысяч, и потеря нескольких десятков из общего количества еще неопасно. Но, в конечном счете, наступит момент, когда электронному мозгу будет нанесен непоправимый вред… Что же будет тогда?
