Когда жижа под теменем переставала бурлить, Антон с недоумением спрашивал себя: откуда этот жар? Ведь в марте в Испании не было летнего зноя, который тоже был знаком ему, – не в первый раз оказался в стране корриды и фламенко, что, по сути, одно и то же. Правда, на «испанской сковородке» – исихе – раньше не бывал и почему-то даже не слышал, что так называют окрестности Севильи, куда в конце зимы Антона Чайкина пригласили сниматься. Фильм так себе, детектив среднего пошиба. Но какие локации для натурных съемок! Хотелось проглотить глазами…
Исиха не отпускала, хотя уже две недели как вернулся в Москву, но пекло не только снизу, через простыню, – жар охватывал со всех сторон, точно кто-то сунул его в духовку. Градусник бесстыже врал: разве человек может выдержать температуру больше сорока?
Хмурая московская сырость сразу налипла на кожу ознобом. Теперь ему чудилось, что не по себе стало уже в тот момент, когда вышел из такси в родном дворе и вдруг впервые почувствовал… Нет, это было даже не одиночество. Скорее он ощутил свою полную ненужность и этому городу, и миру в целом.
Хотя еще недавно соседки шептались у него за спиной:
– Артист пошел…
– Ой, я его вчера по Первому каналу видела!
– Да он на любом, какой ни включи.
– Я для своей Ксюшки автограф у него взяла…
– Для Ксюшки! Я для себя взяла!
Но когда он выбрался из машины с чемоданом, никто и головы не повернул, чтобы крикнуть:
– Антошка, привет! Вернулся?
А ведь он вырос в этом дворе, песочница до сих пор хранит его выцарапанные осколком инициалы «А.Ч.». Тогда никто не интересовался: не родственник ли он Лизы Чайкиной? Его детство пришлось на ту пору, когда сквозняки истории сдули прах памяти пионеров-героев. И не только пионеров… Это сейчас начали вспоминать их имена, потому и вопрос этот звучит в каждом интервью.
Лишь знакомая дворняга улыбнулась ему, когда Антон подошел к подъезду. Даже встала с теплой крышки канализационного колодца, поприветствовала. Неужели всерьез ждала, что этот загорелый красавец погладит ее, блохастую? Он прошел мимо, даже не улыбнувшись в ответ. Ну в самом деле! Какой смысл привечать бездомную псину, если не собираешься взять ее с собой?
А он не собирался. Вообще никогда не хотел собаку, даже в детстве. Не было у него и обычной детской тяги к разношерстным компаниям, в которых никто никому по-настоящему не друг. Его комната наполнялась персонажами куда более интересными, стоило ему остаться одному. Они и сейчас толклись у постели: высокомерные рыцари и грязные пираты. Все одинаково бесполезные…
Вот кто помог бы, так это обыкновенные врачи «Скорой помощи». Только Антон не вызвал их: в середине апреля новые съемки, не дай бог в больницу загреметь. Долго ждал этого проекта, такие не часто случаются, упустишь – потом всю жизнь будешь локти кусать. Уже до того сжился с героем, что сам с собой разговаривал его интонациями, без устали нащупывал, как правдивее показать биполярку.
Правда, теперь не до этого было, мысли путались, а кашель душил так, что еле смог выдавить в трубку:
– Маринка, солнышко… Не заскочишь ко мне? Все лекарства сожрал.
– Ты болеешь? – ее голос показался не сочувствующим, а испуганным.
– Акклиматизация, может. Знаешь, после Испании наша Москва…
– Ты в Испании был?! Так ты, может, его подхватил?
– Кого? – на миг в мыслях даже прояснилось от страха.
– Коронавирус.
Он с трудом сообразил:
– Ты про китайский, что ли?
– Да он уже пол-Европы выкосил, ты что?
«Я не верил в него, – припомнилось Антону. – Считал, что это какая-то гигантская мистификация. Афера ВОЗ. Или политический сговор… Черт! Неужели он во мне?!»
– Давно болеешь?
– Недели полторы… Или две? Какое сегодня число? Чего? Апреля?!
– Ты угодил во временную дыру?
Почему казалось, будто Марина смеется?
Его мысли ворочались медленно: «Что происходит? Почему мне никто не звонит, если уже апрель? Съемки откладываются? Или они разнюхали, что я свалился, и выкинули меня из проекта?!»
Антон заставил себя вернуться к началу разговора:
– Так ты лекарства принесешь? Тебе двор перейти!
«Пауза затянулась, – отметил машинально. – К чему это? Не во МХАТе, чай…»
– Антоша, ты знаешь, как я к тебе отношусь…
«А как?» – впервые задумался он.
– Но я к тебе не пойду. Это же, блин, смертельная зараза! Я даже к двери твоей не подойду. У меня мама в группе риска и сестра беременная, не хватало еще вирус домой притащить. Не обижайся! Хочешь, «Скорую» вызову?
– Пошла ты! – Антон бросил трубку на одеяло и закрыл глаза.
Но она тут же пиликнула сообщением. Или он мгновенно забылся сном? Не могла же весть разнестись за долю секунды, просочиться в чат, созданный управдомом – тощенькой тетушкой с острым носом!
«Жилец квартиры 62 Антон Чайкин болен коронавирусом. Если Чайкин выйдет из квартиры, вызывайте полицию. Но в целях самозащиты допускаются любые меры. Соседи по площадке, одевайте маски».
– Надевайте, – буркнул он. – Дура безграмотная…
