Когда они подошли к служебному входу, Логову показалось, что кто-то наблюдает за ними из окна на втором этаже. Но стоило ему поднять голову, как темная фигура отшатнулась, и он не успел разглядеть, кто это был. Впрочем, все цирковые сейчас интересовались результатами его работы, нет ничего удивительного, что они шпионят за ним…
Овчинников не заметил слежки:
– Поливец связался со смишниками, пытается найти зрителей, присутствовавших на том представлении. Вдруг кто-то еще заметил эту дамочку с лазерной указкой? А к нам не обратился потому, что не придал значения. Бабулька какая-нибудь могла и не понять, что происходит…
– Моя вина, – признал Артур. – В тот момент я счел падение Венгра несчастным случаем. Надо было тормознуть зрителей… Но там такая паника началась. Дети орали благим матом: «Тигриков хочу!» Мамочки утаскивали своих чад чуть ли не под мышками…
– Ну, их можно понять! Не думаю, что в ближайшее время они снова придут в цирк.
Завидев в конце коридора директора цирка, Артур пробормотал:
– Представляешь, какие убытки они сейчас терпят? Вот кто меньше всех был заинтересован в смерти артиста во время представления, так это наш дражайший Василий Никанорович…
– Судя по всему.
Ганев уже заторопился им навстречу, вместо приветствия выкрикивая вопросы:
– Что у вас нового? Появился подозреваемый? Мы скоро сможем открыться?
«Да кто к вам пойдет-то сейчас?» – реплика застыла у Логова на губах. Он сдержанно улыбнулся:
– И вам доброго утра, Василий Никанорович. Работаем! Вы что, детективы не смотрите? Наши киношные коллеги всегда отвечают так.
– Не смотрю, – директор отер пот со лба. – Боже мой, мы просто горим! Вы понимаете? Меня снимут, к чертовой матери!
– Сочувствую, – с душой произнес Логов и, едва не поморщившись, выдавил банальность: – Мы делаем все возможное.
Ганев смотрел на него с мольбой:
– И ничего?
Ухватив его за локоть, Артур увлек директора за собой:
– А все потому, любезнейший Василий Никанорович, что в вашем заведении воцарилась круговая порука.
Директор поглядел на него с ужасом:
– Что вы имеете в виду?
– Ни одна живая душа пока не сказала нам, у кого был зуб на Михаила Венгровского.
На ходу обернувшись к Овчинникову, он сказал:
– Володя, поговори с билетершами, вдруг что-то всплывет…
И повел Ганева дальше, машинально разглядывая старые афиши на стенах. Некоторые совсем пожелтели, хоть и были заключены под стекло. Артур подумал: «Наверное, какие-то я видел еще ребенком, когда мама приводила меня в этот цирк…» Хотелось припасть к каждой, рассмотреть все штрихи, уже полустертые, попытаться вспомнить.
Одновременно он продолжал рассуждать вслух:
– Мы не берем в расчет уважаемую Анну Эдуардовну, поскольку, по моему убеждению, она стала сопутствующей жертвой. Скорее всего, она увидела или услышала нечто не предназначенное для ее ушей и поплатилась за это. Но целью преступника был именно Венгр… И нам необходимо понять, кто затаил на него обиду?
Логов остановился:
– Почему вы отворачиваетесь, господин Ганев? Вам тоже что-то известно, но вы по какой-то причине не хотите сообщить это следствию?
– Да нет же! – вскричал директор в отчаянии. – Ничего я не знаю. Вам ведь уже рассказали о том, как Михаил сорвал выступление дрессировщиков? По глупости. Мальчишеское бахвальство, не более того! Хотел доказать, что он также храбр, как Харитоновы.
– Кому доказать? – быстро спросил Артур.
Ганев громко сглотнул:
– Что?
– Вы сказали: он хотел доказать свою храбрость… Кому? Ради кого Венгровский рисковал жизнью?
Вздернув плечи, Василий Никанорович так и не опустил их – голова втянулась в грудную клетку и точно застряла там:
– Откуда мне знать? Марте? Ее мужу?
– Она была на представлении? Или Стасовский?
– О боже, как я могу это помнить? Возможно…
Мягко подтолкнув директора в спину, Логов пошел дальше, больше не отвлекаясь на афиши:
– Когда произошел этот эпизод?
– Когда? Ну… Это Харитонов должен точно помнить. С полгода назад?
– В это время он уже встречался с Мартой. Не было необходимости рисковать жизнью, чтобы заполучить ее… Где мне найти Харитоновых?
Директор произнес с опаской:
– Там тигры…
– Я привык работать с опасными хищниками, – Артур улыбнулся. – В клетку я не полезу, мне выпендриваться не нужно.
– У нас вольеры, а не клетки. – Ганев взглянул на часы. – Открытая репетиция на манеже у них в одиннадцать. В это время никто туда не заходит. У вас есть минут сорок. Я провожу вас.
Пока они добирались до дальнего крыла, в котором жили тигры, Логов успел узнать, что Харитоновых ни в коем случае не надо называть укротителями, они дрессировщики.
– Укротитель ломает животное, – неодобрительно заметил Василий Никанорович, – а дрессировщик воспитывает. Наши Харитоновы нянчатся с тиграми как с родными детьми! Денис хоть и молодой парень, но очень надежный в этом смысле. А заботливый какой: одного тигренка сам из соски выкармливал – тигрица от него отказалась, потому что идиот-уборщик погладил малыша, пока она выступала.
– После родов?
