– Мне прям полегчало.
Эбби с улыбкой откинулась на спинку диванчика. Она наслаждалась, сидя в прекрасном ресторане с мужчиной и не думая о проблемах.
– Знаешь, кого я на днях встретил? – спросил Джонатан. – Помнишь Хьюи? Мы с ним учились в академии.
Эбби наморщила лоб.
– Который случайно проглотил муху на полигоне и чуть не пристрелил инструктора, пытаясь ее выкашлять?
– Нет, это был Тайлер. Речь о другом парне; мы еще называли его Вонючкой, потому что он постоянно потел.
– Ах, тот!.. Он подкатывал ко мне с первого дня учебы.
– Хьюи сейчас в отряде, который занимается случаями жестокого обращения с животными. С таким жаром рассказывал о своей работе… Похоже, он изменился.
– Больше не мокрый?
– Не знаю, работают ли его потовые железы как-то иначе. Но парень произвел на меня очень приятное впечатление. Он какой-то… расслабленный, что ли.
– Может быть оттого, что его больше не обзывают Вонючкой?
Подошла официантка, принесшая хлебцы. Эбби пыталась определиться, стоит ли начать потрошить корзинку, не дожидаясь основного блюда. Судьбоносное решение.
– Прекрасно выглядишь, – сделал комплимент Джонатан.
– Э-э-э… Спасибо. – Маллен покраснела и отпила большой глоток вина, чтобы унять волнение.
Карвер взял из корзинки хлебную палочку.
– Как поживает змея?
– Что? Кто? – У Эбби начала кружиться голова: выпила слишком много вина на голодный желудок.
– Питомец твоего сына.
– Как обычно, ползает и свивается кольцом. Вчера съела замороженную мышь, так что сегодня отдыхает.
Джонатана передернуло.
– Я даже представить не могу, как ты спишь в одном доме с этой тварью.
– Это не так просто, – призналась Эбби. – Хорошо, что моя спальня на втором этаже. Хотя если змея сбежит из вивария, то лестницу, думаю, осилит. А она подумывает о побеге, я по глазам вижу.
– Можешь поставить силки.
– Ну конечно.
– Я серьезно. Моя сестра Холли хорошо рисует. В детстве мы часами что-то чертили, придумывая ловушки для старших. Сейчас покажу… Дай-ка мне свою салфетку.
– А твоя чем не подходит?
– У тебя намного лучше.
Карвер достал из сумки ручку, выхватил у Эбби салфетку и принялся рисовать.
– Вот лестница. У тебя же дома есть корзина для белья? Размещаешь ее вот таким вот образом… придется чем-то подпереть. Кладешь приманку…
– Приманку?
– Да. То, что любит змея.
– Она грызунов любит. Предлагаешь мне каждый вечер класть на лестницу дохлую мышь?
– Не придирайся к мелочам. Кладешь приманку вот сюда. Змея подползает, задевает метлу…
– Какую еще метлу? – Эбби широко улыбнулась и сделала еще глоток вина.
– А как, ты думала, сработает ловушка? Нужна палочка… то есть рукоять. – Джонатан стянул еще один хлебец из корзинки. – Змея задевает метлу, и ловушка захлопывается! Готово – тварь в корзине для белья!
– Старшие когда-нибудь попадали в устроенные вами западни?
– Нет, но это не значит, что наши идеи никуда не годились. – Карвер протянул ей салфетку. – Для тебя бесплатно. Изобретатель ловушек выставил бы счет на несколько тысяч.
– Есть такая профессия?
– В детстве я хотел им стать.
– Но это не значит, что ты найдешь вакансии с таким названием.
Принесли еду, и Эбби еле дождалась, пока официантка отойдет, чтобы накинуться на пасту. Блюдо оказалось великолепным. Несколько минут они молчали, занятые поглощением пищи. Наконец Джонатан спросил:
– Ты общалась с миссис Флетчер?
– Да. Им с Габриэль пришлось наложить швы. Иден также понадобилось переливание крови. Сейчас они чувствуют себя намного лучше, как и Натан. Его перевели в ту же больницу, где лежат мама и сестра.
– Отлично.
– А как Лютер? – поинтересовалась Эбби.
– Выживет. – Казалось, Карвер не особенно воодушевлен этой перспективой. – Доказательств, подтверждающих его причастность к убийствам, предостаточно.
Маллен кивнула. Габриэль и Иден будут чувствовать себя спокойнее, зная, что остаток дней Гейнс проведет в тюрьме.
– И все благодаря тебе, – помолчав несколько секунд, сказал Джонатан. – Ты не позволила вашему общему прошлому сбить тебя с толку. Если б ты вовремя не вычислила Лютера… не продолжила переговоры… – Он покачал головой.
– Мы не можем знать, как все могло бы сложиться, – ответила Эбби. В голову полезли мрачные мысли, донимавшие ее уже несколько ночей.
– Знаю.
Маллен откашлялась.
– Знаешь, когда я общалась с Габриэль, пока ее держали в заложниках, она… сама не своя была, так перепугалась… С трудом могла сформулировать мысль.
– Это объяснимо – преступник держал нож у ее горла.
– Да… Конечно. Я… – В голове Эбби бурлило слишком много мыслей, и она боялась, что извержение этого вулкана не остановить. – Знаешь, когда мне было семь лет, я общалась с полицейским-переговорщиком по телефону. Во время массового убийства членов секты Уилкокса. Я помню этот разговор. Сохранилась и его запись, я читала ее миллион раз.
Эбби отложила вилку и поняла, что у нее дрожат руки.
– Моисей Уилкокс держал пистолет у моего виска. Я хорошо помню свои ощущения.
Скажи им, что случится, если они приблизятся. Скажи про пистолет.
Холодное дуло упирается ей в висок.
– И что ты сказала переговорщику?
