– Зачем, интересно? Чтобы вы еще кого-то арестовали и посадили за решетку? Досаждали нам и нарушали право на частную жизнь?
Эбби наморщила лоб.
– Но сегодня утром мне позвонил глава полицейского управления Нью-Йорка и велел как можно скорее освободить Карла Адкинса. Похоже, шефу поступил сигнал из округа Саффолк, где кто-то очень рассержен нашими действиями. Вот поэтому я и приехала.
Маллен наблюдала, как враждебность и возмущение на лице Отиса сменяются легкой ухмылкой. Ему нравилось то, что он слышал. Накануне Тиллман сделал несколько телефонных звонков, и – вот так совпадение! – глава полицейского управления Нью-Йорка уже торопится отпустить его племянника. Жадные до власти люди всегда стремятся немедленно получить доказательства своего могущества. А духовные лидеры – особенно.
– Что-то я не вижу с вами Карла, – заметил Отис. – Мне никто не сообщал, что его отпустили.
– Мне жаль, но он все еще задержан, – извиняющимся тоном ответила Эбби. – Наш свидетель указал на него на опознании. Мы спросили Адкинса, есть ли у него алиби, но он молчит. Детектив Карвер не может его отпустить без доказательств. Поэтому нужно, чтобы те, кто видел Карла в прошлую пятницу, поехали со мной в участок и дали показания.
– Никто никуда с вами не поедет, – отрезал Тиллман, и улыбка исчезла с его лица.
– Это займет всего несколько часов.
– То же самое вы говорили вчера Карлу.
– Он не отвечает на наши вопросы.
– И не должен. У него есть право хранить молчание.
– Но… свидетель указал на него. И почти на сто процентов уверен. – Иден совершенно не сомневалась в том, что сказала, но Эбби хотела оставить лазейку для Отиса.
– Значит, свидетель ошибается. У вас только его слово против нашего.
– Вы правы, – согласилась Маллен. – Если б алиби Карла подтвердилось, так все и было бы. Но задержанный молчит, здесь с нами не хотят разговаривать… Как мы можем отпустить Адкинса, если нет никаких доказательств?
Отис замолчал и задумался.
– Я разрешу вам побеседовать с членами общины здесь. Только они никуда не поедут.
Эбби изобразила разочарование:
– Чтобы показания имели силу, мы должны побеседовать со свидетелями в участке и всё зарегистрировать.
– Ни за что.
Маллен помолчала, открыла рот, будто собиралась что-то сказать, снова его закрыла и сжала челюсти, демонстрируя досаду. Она подумывала, стоит ли воздеть руки кверху, но решила, что это будет перебор. Громко выдохнула, помедлила несколько секунд и спросила:
– У вас хотя бы есть тихое место, где мы с детективом Вонг сможем поговорить с жителями фермы наедине?
Отис пожал плечами.
– Разумеется. Можете беседовать в моем кабинете. Но я не позволю вам нарушать права членов общины и буду присутствовать при разговоре.
Тиллман был доволен тем, что заставил Эбби играть по своим правилам, и даже не заметил, как разрешил ей взять с собой Мэй. Лейтенант только что убедила лидера секты впустить их. Маллен вздохнула и повернулась к коллеге:
– Детектив, простите, что отнимаю время. Вас такой вариант устроит?
Лицо Вонг оставалась непроницаемым, но в глазах промелькнуло одобрение.
– Ладно, – бросила она. – Давайте покончим с этим сегодня.
Молодожены совсем не были в восторге от перспективы побеседовать с Карвером.
– У нас сейчас совершенно нет времени, – объяснил новоиспеченный муж, Рори. – Самолет через пять часов. Сами понимаете, медовый месяц.
– Я не отниму у вас много времени. – Джонатан огляделся. В квартире десятки букетов и ароматы, как в цветочном магазине. Сейчас его атакует аллергия. Надо побыстрее покончить с этим, пока не начались приступы чихания.
– Нам нужно собирать вещи, – вмешалась молодая супруга. Ее звали Дори. Рори и Дори… О чем они только думали, когда решили пожениться? – Если вы по поводу кокаина, то мы об этом даже не знали. Это дядюшка проявил инициативу. Мы не нюхали.
Карвер подавил желание закатить глаза.
– Мой визит не имеет никакого отношения к наркотикам. Я хочу задать вопросы по поводу Лиама Вашингтона.
– Кого? – Дори наморщила лоб.
– Вашего свадебного фотографа.
– А что с ним? – спросил новоиспеченный муж, бросая взгляд на часы.
– Вы помните, во сколько он приехал? – Нос Карвера был готов взорваться. Господи, как же много цветов!
– Не знаю, – ответил молодой супруг. – Наверное, около двух, к началу церемонии.
– Нет, он снимал меня перед бракосочетанием, помнишь? – возразила Дори. – Когда закончили делать макияж. Значит, примерно в…
Джонатан чихнул. И снова чихнул.
– …примерно в…
– Апчхи!
– …примерно в час, – раздраженно закончила молодая жена.
– Ясно. – Глаза слезились, и Карвер заморгал. – А во колько од уехал?
– Простите?
– Апчхи!
Вот почему Джонатан ненавидит цветы. Это его ахиллесова пята. Детектив чихнул еще пять раз и наконец решил зажать нос.
– Во сколько он уехал? – повторил Карвер, пытаясь сохранять спокойствие.
– Не знаю. Кажется, в восемь. Мы хотели, чтобы он снял начало вечеринки, поэтому заплатили за полдня. А в чем дело?
– Нам нужно собирать вещи, – встрял Рори.
– Может, фотограф был возбужден? Вам ничего не показалось странным?
