Главный герой повести – подросток, становление личности которого происходит в середине девяностых годов прошлого века. Он пытается найти смысл жизни и смысл своего существования. Время накладывает свой отпечаток на его образ мыслей и на его поступки, но героя волнуют те же вечные вопросы, на которые пытался ответить каждый из нас. Содержит нецензурную брань.
Скорее всего, каждому ребёнку кажется, что он особенный. Смерти нет, всё будет хорошо, миром правит добро. Некоторым везёт больше, и они максимально долго не снимают эти розовые очки, другим же везёт меньше, и эти очки жизнь разбивает им прямо на лице. В конце концов хорошо, если хотя бы глаза останутся целы.
Лично у меня все эти мысли довольно рано стали вызывать внутреннюю тревогу и недоверие. Постоянно в голове вертелись вопросы, на которые я не получал ответов ни от родителей, ни от воспитателей, ни даже от телевизора. Постепенно становилось понятно, что что-то здесь не так.
Я, вроде, не перенёс никаких особенных потрясений в первые годы жизни, насколько я, конечно, помню. Говорят, что при анализе личности очень важно самое первое воспоминание, которое ты только можешь вспомнить. Первое, что помню я – это то, как я, совсем ещё младенец, сижу на кровати рядом с бабушкой и играю картонными кубиками с буквами. Хрен знает, как это интерпретировать, может, как оправдание своей графомании?
А потом, в оправдание одиночества,
Верил в сны и даже в пророчества…
Если говорить о среде, меня взрастившей, то я бы отметил здесь важную роль телевидения. Происходящие в моей стране, да и в мире в целом, события, которые пришлись на моё раннее детство, транслируемые посредством телевизора, производили на детскую психику не самые лучшие воздействия, но, с другой стороны, помогли сформировать критическое отношение к миру. Имеющий уши да услышит, имеющий телевизор да снимет розовые очки ещё сидя на горшке.
Следующий фактор, повлиявший на вышеупомянутое скептическое отношение к миру, который, по-моему, наряду с тревожным историческим периодом, основной – это пьянство отца. Довольно рано меня стали беспокоить довольно субъективные, но для меня очень важные вопросы: не напьется ли сегодня папка, будет ли очередной скандала на этой почве, обидит ли он мамку, смогу ли я ей помочь. Естественно, глядя на его регулярные пьяные выходки, я думал, что никогда не притронусь ни к спиртному, ни к сигаретам. Немного позже я понял, что, зарекаться, конечно, не стоило.
В начальных классах школы, заработала на полную мощность такая штука, как физиология. Если в детском саду были какие-то намёки на романтические отношения, то сейчас назревало что-то другое, более хищное и серьёзное. В садике я был влюблён в девочку, даже назначал через её подруг свидания. Но влюблённость пошла ко дну, что твой Джером Муди, когда я узнал, что папа моей пассии – милиционер. Не знаю, откуда в таком нежном возрасте такое негативное отношение к милиции: то ли от отца, то ли у нас какой-то очень своеобразный МЕНТалитет.
В школе стал узнавать о сексе по крупицам из всех возможных источников. Естественно, большинство информации было фейковой. Например, долго не утихали споры о том, как расположена в женской промежности вагина: вертикально или горизонтально, и о том, как должен стоять член: прямо или вверх. Забавным было отношение к гомосексуальным связям: мы думали два мужика тыкают друг друга членом в член.
Много позже я узнал, что в тот период начало просыпаться моё либидо. Ужасно хотелось трахнуть (ах сколько смеха вызывало это слово) какую-нибудь симпатичную (необязательно) сверстницу. Со временем сверстницы почему-то трансформировались в молодых женщин. Отдельная тема – симпатичные молоденькие учительницы. Сколько впоследствии было пролито мной спермы, благодаря сладким фантазиями касательно их.
В то время я началам много читать и фантазировать (не только о том, о чём вы подумали). Пытался разобраться во всём самостоятельно, понять, почему всё не так, как обещано. Всё, в общем, было неплохо, а к тринадцати годам стало совсем замечательно: в это время я познал мастурбацию, алкоголь и сигареты. Схема поведения, касательно этих трёх китов подростковой радости, выработалась самая простая, но, главное – рабочая: увидел красивую полуголую тётеньку в телевизоре, а если повезёт – на улице, закопошился в паху комок похоти – идёшь в туалет и дрочишь, пришёл пьяный отец, устроил скандал – убежал из дома, купил пару бутылок пива и сигарет поштучно, выпил, покурил и всё терпимо сразу, не так херово.
Вот и сейчас сижу на берегу реки, в одиночестве пью пиво, закусываю «курятиной» и перечитываю то, что нацарапал в свой блокнот десять минут назад:
Я уже несколько лет ничего не делаю: не ем, не пью, не сплю
Я целыми сутками стою у окна в темноте и жду
Я жду, когда начнётся первая и последняя война
Война между небом и землёй, между временем и пустотой
Между жизнью и смертью, между бытием и забвением
Между людьми и богом, между тем и этим, между сегодня и завтра
Между днём и ночью, между всем ничем
На чьей стороне я окажусь?
