«Вот послушайте,– говорил старик, – возьмем, к примеру, такую проблему, как бездомные животные. Как ни странно, их до сих пор много в земных городах. Ну, не важно откуда они берутся, но факт то, что они есть. А все началось с того, что перестали топить котят! Это, видите ли, позорно и негуманно. Но вот подумайте, что ждет этих котят, когда их выбрасывают на улицу?! В конце-концов они все равно погибают! Но сколько мучений от голода и холода у них впереди! И это называется гуманным!?» – горько спросил старик, обводя взглядом ряды безмолвных роботов. «А возможность попасть под колеса или гусеницы ваших механических собратьев? Хотя вы все андроиды, кроме таких, как ты вот». Старик щелкнул ногтем по единственному, полностью железному роботу. Потом он развернул робоколяску и поехал в обратную сторону.
«А дети? А больные и дебильные дети, которых до сих пор рождается много. Так вот, их тоже не усыпляют, а растят! Представляете?» – он обвел своих слушателей взглядом. «Они предпочитают оставить живое существо мучиться пять, десять, двадцать лет, прежде чем оно все равно умрет! А могли бы еще в младенчестве усыпить и избавить от страданий». Он помолчал. «Да за такие речи на Земле меня бы посадили в тюрьму, как преступника! Или вот преступники. Вот человек случайно совершил убийство. Так они засовывают его в какую-то машину и заставляют почувствовать на себе ужас несчастной жертвы, раскаяние и что-то там еще. После этого выпускают, но человек всю жизнь продолжает казнить себя. Изверги! Разве можно лишать человека забвения?! Да после такого наказания проще самому повеситься! Да-а-а, вот вам и гуманная система! А все потому, что все стали слюнтяями, нет больше твердой руки! И, главное, что и на новой планете будут такие же порядки… Понял меня, железноголовый?!» Старик стукнул рукой по железному роботу. Пластиковые зрачки робота тихо мерцали. Кибер внимательно слушал, анализировал и запоминал.
***
Семьдесятчетвертый сладко спал в своем боксе, когда резкий звонок вернул его к действительности. Выбравшись из уютного зарядного места, он с наслаждением потянулся, прокачивая огромные пневматические мускулы, и активировал кнопку переговорной.
– Семьдесятчетвертый, – произнес он.
– Долго просыпаешься, – раздалось в ответ.
– Поедешь на космодром, расчистишь пять квадратных километров к северу от седьмого сектора. Пни выкорчуй, бревна оттащи к складу. Все понял?
– Да. Кто дал приказ?
– Распорядитель.
Защелкнув дверь личного выхода из ангара, Семьдесятчетвертый с места взял хорошую скорость и покатил к еле видному отсюда пятнышку космодрома. Строго говоря, космодромом это место еще не стало, но день за днем киберы – пильщики расчищали в лесу площадку для него, киберы – рабочие вбивали в землю длинные шила – сваи и заливали арматуру толстым слоем пластик-бетона.
Работа спорилась, и Семьдесятчетвертый остановил пилы, когда солнце уже было в зените. «Нужно поесть» – подумал он, и, собрав сучья, ветви и листья, измельчил их, и порцию за порцией отправил в реактор. Пока шла реакция, Семьдесятчетвертый разглядывал окрестности. Кругом простирался светлый, без подлеска лес, в его окраске преобладали голубые оттенки. Кибер смутно чувствовал окружающую красоту. Эта планета была вся, словно ворсом покрыта лесами, изрезана узкими, но ошеломляюще чистыми реками. Кибер повернулся в сторону Дома. Под горячим ливнем сверкающих солнечных лучей, Дом казался каплей росы, дрожащей на дымчато-голубом ковре. Сейчас там царили шум и суета, – ждали гостей. Сегодня к вечеру должен был прийти звездолет торгового флота Федерации, – забрать партию прекрасной Гаянской древесины и доставить двадцать человек первых строителей будущего Гаянского мегаполиса. Становилось жарко. Каска, прикрывающая голову и шею Семьдесятчетвертого, раскалилась, и он поспешил уехать с росчисти под деревья.
«Если я закончу работу до прихода звездолета, то хозяин будет доволен», – подумал он. Вокруг лежало большое количество готовых бревен, которые нужно было отвезти к складу. Кибер нагнулся. Ниже колен, там, где его мускулы переходили в широкую и устойчивую гусеничную площадку, находился небольшой ящичек. В нем, особым образом сложенная, лежала магнитная цепь. Она представляя собой змею из соединенных магнитных звеньев. Первое звено было заряжено положительно, затем звено из диэлектрика, и следующее звено, заряженное отрицательно. Дальше снова шел диэлектрик и все соединение повторяли. Соприкоснувшись вместе, заряженные звенья намертво прилипали друг к другу, и захлестнутую цепь можно было разделить, только испарив диэлектрик лазером. Этими цепями пильщики связывали подготовленные к транспортировке толстые многометровые бревна, которые потом рабочие должны будут загрузить в транспортный звездолет и отправить на Землю. Семьдесятчетвертый осторожно вытащил цепь, и, держа ее подальше от своих металлических частей, принялся упаковывать бревна в связки.
***
