– Тебя вчера нашли – сидишь, будто замороженный, в люксе, и смотришь в зеркало. Егорыч тебя в больницу хотел, а я сказал, что лучше к Балашихе отвезти. Она знахарка местная. Быстро управилась, – затараторил ботаник.
– Ну да, где уж быстро? – возразила старуха. – Всю ноченьку отчитывала, сама едва Богу душу не отдала.
Я встал, сделал два шага к двери. Закружилась голова, качнуло. Инстинктивно упёрся в стену и угодил ладонью в рамку с фотографиями. Глянул – и замер: из-под пальцев на меня смотрели холодные глаза человека, которого только что видел живым, только что был с ним – или им. Ткнув пальцем в фотографию, спросил:
– Кто это?
Старуха, шаркая тапочками по полу, доковыляла до меня. Встала, долго вытирая фартуком лицо. Мне показалось, что вместе с каплями пота по впалым щекам катятся слёзы.
– Жатько, – шевельнулись тонкие губы. – Он у нас майором был, – ответила Балашиха, опустив руки к животу, но не выпуская край ситцевого фартука. – В пробном коммунизьме. А потом разжаловали его. Ехать ему некуда было, он тут и остался. После катастрофы разжаловали. Хорошо, хоть не посадили. Так он сам потом повесился. Ну да Берия к тому времени из доверия вышел. Не до него было, а так бы посадили.
– А это? Рядом с ним, женщина? – поинтересовался я, отметив, что симпатичная, улыбающаяся девушка с шапкой чёрных кудрей и ямочками на щеках удивительно похожа на мою мать.
– Жена его, Варвара… Царствие ей небесное, – и старуха заплакала. Слёзы ручьём текли по дряблым обвисшим щекам, но она, будто не чувствуя этого, не вытирала их. Только иногда вздрагивала, когда капли попадали на руку. – Бедная девочка… Дочку родила и умерла. А майор зверь был… ох и зверь…
И, глянув в зеркало, вдруг закричала:
– Да оставь ты меня! Оставь, Христа ради! Сгинь… Сгинь, сказала… Убивец!
Всю дорогу от здания МГБ до вокзала майор Жатько мрачно молчал. Он даже не обнял жену. И только когда притормозили у здания вокзала, заорал:
– Ты понимаешь, что ты наделала?! Ты понимаешь?! Ты мне всю карьеру испортила, дура!
– Но ведь ты сам меня не встретил, – возразила Варвара. – Мог бы солдатика послать какого-нибудь.
– Да что ты понимаешь! Да у меня дел, побег ещё этот!..
Неожиданно загудел зуммер. Жатько схватил телефонную трубку, лицо тут же приняло подобострастное выражение:
– Да, товарищ генерал! Слушаю, товарищ генерал! Так точно, виноват, Иван Петрович! Да, встретил. Да, всё хорошо.
Варя поразилась – что за комедия? Какой телефон в машине? Какой генерал?
– Сейчас дам трубочку, да, так точно, – и муж, повернувшись, протянул Варваре обычную телефонную трубку, провод от которой тянулся к небольшому ящичку, стоявшему между водительским и пассажирским сиденьями.
Варвара несмело поднесла её к уху и дрожащим от слёз голосом пробормотала:
– Алло…
– Варвара Петровна? Здравствуйте! Генерал Ветров на проводе. Рад приветствовать вас! С нетерпением ждём нового работника. Но это мы при встрече поговорим.
– Спасибо, обязательно поговорим, – пролепетала растерянная девушка.
– И не обижайтесь на дуболомов из параллельного ведомства, но сами понимаете – служба. До встречи! – в трубке раздались короткие гудки.
– Виталик, это что? Телефон? В машине?
Майор расслабился, пропало напряжение.
– Фу… – выдохнул он. – Сам позвонил! Я-то думал, что зэков охранять пошлют или вообще с объекта вышвырнут. А телефон – вещь! Передвижной – такие только у нас на объекте. Ну, может, у кого из членов политбюро есть. Или в Генштабе. А ты вырядилась! Говорил же, чтобы теплее одевалась. Сообразила – шёлковый шарф нацепить! Говорил же – на Алтай едешь, не в Ялту. Хорошо хоть валенки сообразила надеть.
Варя ничего не ответила, только улыбнулась: заботится, значит, всё-таки любит!
«Виллис» притормозил у знакомого вокзала. Жатько махнул рукой шофёру:
– Свободен. Пойдём, – сказал он жене и, подхватив чемодан, направился к неприметной калитке в заборе.
За калиткой оказался КПП, Виталий сунул Варе бумажку.
– На, возьми. Это твой пропуск.
Молодой сержант тщательно сверил фотографию с лицом и только потом разрешил:
– Проходите, не задерживайте!
И точно, за ними уже выстроилась очередь.
Жатько быстро повёл жену по ступенькам вниз. Они прошли по подземному переходу под путями и поднялись совсем в другом месте. Варвара, выйдя из дверей, опешив, замерла: высокий, полностью стеклянный купол, под ним ярко горят лампы, по широкому перрону неспешно прогуливаются военные и штатские. Штатские – в основном молодые люди, недавно после института. Все улыбаются друг другу, кивают.
– Здравствуйте, товарищ Жатько, это ваша молодая жена? – их тут же окружила группа людей, похожих на студентов. Жатько кивнул, самодовольно улыбнулся и положил руку на плечо Варвары.
– Меня Владимиром зовут… Это Нина… А я Светлана… Кирилл… – представлялись ребята.
– Значит, вместе работать будем, – улыбнулся высокий светловолосый парень, представившийся Владимиром. – Вы откуда?
