Седовласый красавец Кветослав соответствовал своему имени. Как на Проте, так и в Грандзионе он изучал местную флору. Исчез в гостинице, огромном особняке, построенном в старинном европейском стиле. Говорят, всюду ходил в обнимку с какой-то девушкой.
Сунув нос на улицу, я обрадовался, что умею плавать — улицы были залиты водой по кромку глиняных бордюров. Свен в дорогом пластиковом аквакостюме, похожий на куклу-голыша, упрямо шагал к гостинице по колено в воде. Я помахал ему — «Мы уже спускаемся!»
Я облачился в тёплый пластик и снабдил «купальными» принадлежностями напарников.
— Вы бы видели, что творится в парке!
Староста скользнул взглядом по Вэе, густо покраснел и замолчал. Я понимал одинокого Свена. Изобретатели костюмов не учли, что в этих костюмах придётся ходить и женщинам тоже. А чему удивляться — изобретателями были однополые вокавы. Хотя вот Клоду тоже всё равно… Может, он из рода этих самых вокавов?
— Свен, Вы что-то говорили о парке? — я постарался вернуть провожатого в реальность.
— Ах! Да-да!
Вид у него был человека, который из последних сил успел на рейс и уже на борту выяснил, что ошибся космобусом. С трудом Свену удалось прийти в себя.
— Куда сегодня отправимся?
— По списку у нас Кветослав. Хотя вчерашний визит в дом Даляты ничего не прояснил… Пойдёмте в гостиницу, где жил Кветослав и попробуем там что-нибудь разузнать.
— Дело в том, что туда нужно идти через парк, а он в овраге…
— Раздобудьте нам лодку, Свен! Иначе далеко мы не уплывём.
Поручать Свену раздобыть лодку — это всё равно, что заставлять ребёнка есть полезную еду — испортите и еду, и ребёнка. Добрый час мы дрожали на ветру — ноги в воде — ожидая Свена. Наконец он явился верхом на сооружении, напоминавшем наспех сколоченный плот, с одним веслом и чахлым парусом. Да уж, века технического прогресса и освоения космического пространства прошли мимо Грандзиона! К счастью в нашем распоряжении был щедрый Михаил и его яхты. На мою просьбу он откликнулся с живостью, и скоро в конце кипящей водой улицы показалась яхта Михаила.
— Вот это корабль! — Михаил не мог спокойно смотреть на плот Свена и хохотал, как заведённый, выпустив штурвал из рук. — Свен, Вы пожелали всех утопить?
Обиженный староста молча перебрался через борт яхты, не дожидаясь приглашения. Мы последовали за ним.
Пока возились с лодкой, вода немного спала, и влажная дымка рассеялась, обнажив мокрые дома. Пунцовый диск Ярила проступил в серой пелене, и его тут же заволокло прибоем туч. Над нами, печально перекликаясь, пролетели большие многокрылые птицы. Я никогда не видел здесь подобных созданий и вопросительно посмотрел на Свена.
— Здесь нет аборигенов, чтоб дать имена животным, поэтому местные зовут их просто мельничными гусями, — без энтузиазма ответил староста. Вымокший и посрамлённый.
— Они вкусные! — добавил Михаил, но для меня эта информация была лишней — мяса я не ел.
Мы взяли курс к гостинице в центре общины, где жил со своей девушкой Кветослав. Колёса, прилаженные к яхте, то выныривали, то почти полностью погружались в воду.
Лихо пронеслись по бедному кварталу с гнилыми одноэтажными домиками, миновали улицы понарядней и вырулили к громадному парку — осколку леса, неожиданно оставленному в живых первыми поселенцами. Со временем парк облагородили и подстроили под человека. Большая часть парка занимала овраг, поэтому лестницы и площадки сейчас превратились в водопады и бурлящие перекаты.
— А вот теперь поплаваем по-настоящему! — задорно воскликнул Михаил и прибавил ходу.
Работавшие до этого вхолостую лопасти двигателя зачавкали в воде, всё больше погружаясь, и наконец, заурчали, как довольное обедом животное. Ход стал мягче, исчезла тряска. Яхта оказалась в родной стихии.
— Держимся — впереди лестница!
Я не вполне разделял радость Михаила, но на всякий случай вцепился в борт и придержал за талию Вэю, рядом с которой предусмотрительно сел. Вэя освобождаться из моих объятий не стала. То ли испугалась стихии, то ли обрадовалась моим объятьям.
Подхваченные потоком мы переплыли парк и ринулись к гостинице, которая громадиной утёса высилась у подножия парка. Сперва мне показалось неразумным возводить постройки в низине, но потом я увидел глубокие желоба, по которым вода устремлялась дальше к озеру.
Михаил круто развернулся у поворота русла, и яхта упёрлась в массивный каменный фундамент. Под мокрыми колёсами по брусчатке растеклись лужи.
— Приехали!
Мне предстояло выяснить у гостиничного персонала, а если повезёт, то и у кого-то из постояльцев — что за человек был Кветослав. Для чего было бросать Прот и переселяться на Грандзион, чтоб заниматься тем же самым — изучать растения? На Проте цветы перевелись?
Михаил, не интересуясь моим мнением, скакнул в дверь. Это меня немного разозлило — всё-таки я считал себя здесь главным. Утешило то, что напарники и даже Свен пропустили меня вперёд. Клод придержал дверь. Надо ему за это питание усилить.
— Ого! — Клод от удивления попятился. — В этом захолустье такое…
