На Фиру, чья шерсть имеет глубокий черный цвет, натянули снежно-белое кружевное боди. Тело мопсихи смахивало на сардельку в кружевах, а шерсть на неприкрытых дизайнерским одеянием местах стояла дыбом. У меня создалось ощущение, что Фирочку что-то испугало, она вздыбила шерсть, и на нее в этот момент натянули наряд танцовщицы из секс-клуба. Следом примчалась Муся, на ней была клетчатая рубашка с галстуком-бабочкой, ярко-голубые шорты, на спине висела… гармошка. Она тут явно ни к чему. Как Муся сможет играть на ней? Потом я увидела мордочки мопсов и впала в состояние каталепсии. Вы когда-нибудь видели собак с бордовым румянцем, зелеными тенями и губной помадой цвета «апельсин, больной краснухой»? Пока я выходила из ступора, Киса пыталась «легко и непринужденно» открыть пакет, но тот не поддавался.
– Эй, кто-нибудь! – закричала Лаура. – Отрежьте верхушку! Ау! Отзовитесь!
В дверь просунул голову Джонни.
– Здесь никого нет.
– Как это? – удивилась Лаура. – А ты?
– Я в наличии, – подтвердил парень.
– Эй, быстро открой реквизит, – велела хозяйка агентства.
– Это не входит в мои обязанности, – заявил Джонни, – и не оплачивается. По какой причине я должен это делать? И я вам не «эй», а дресс-клоттер.
Глаза Лауры сузились. Мне стало понятно, что сейчас грянет буря, в разные стороны полетят пух и перья, съемка задержится, и тогда прощай, тихий вечер с чаем, печеньем, конфетами. Надо немедленно взять ситуацию под контроль.
Я заулыбалась и подошла к разделочному столику.
– Дорогой дресс-колотун, мы, слабые женщины, просим вас, сильного мужчину, о помощи. Будьте так любезны, вскройте пакет!
Джонни рассвирепел:
– Она еще и обзывается! Сами с дрянью возитесь.
– Что обидного я сказала? – удивилась я, когда парень выбежал из комнаты.
– Лампа, ты его назвала «дресс-колотун», – засмеялась Киса.
– А как надо? – растерялась я.
– Дресс-клоттер, – подсказала девочка.
Я схватила ножницы, которые висели среди кухонной утвари.
– Справимся без стилистов, я мигом отрежу верхушку пакета.
– Ой-ой, только не до конца, – испугалась Лаура, – а то в кадре это будет видно.
– Пока даже царапину оставить на пакете не получается, – пропыхтела я, пытаясь сомкнуть лезвия. – Из чего он сделан? Из сплава для космических зондов?
Следующие минут десять мы с Лаурой и Кисой пытались проковырять в упаковке хоть одну дырку. В разгар нашей борьбы с тарой появилась Роза Леопольдовна. Она отняла у меня не сдавшийся кулек, перевернула его и легким движением откупорила.
– Как вам удалось справиться с задачей? – восхитилась я.
– Видите в этом углу стрелочку и надпись «Вскрывать только здесь»? – осведомилась няня.
– Конечно, мы там и пытались вскрыть, – сказала Лаура.
Роза Леопольдовна протяжно вздохнула.
– А зря. Если перед вами товар российского производства и на нем указано: «Жми сюда», то совершенно точно нужно перевернуть фигню и тыкать пальцем с противоположной стороны.
– Как вы додумались до столь простого решения сложной проблемы? – поинтересовалась Лаура. – Мне еще ни разу не удалось открутить крышку на пластмассовых тубах с лекарствами. Прилагаю массу усилий! А она ни с места!
– Поворачивайте в другую сторону, – посоветовала няня, – действуйте вопреки логике, и все получится. Тубы с медикаментами самые подлые. Если человек ведет себя предсказуемо, он их никогда не откроет. В моей жизни был период, когда я работала в семье, где бабушка принимала массу таблеток. Старушка мучилась с баночками и, спасовав перед очередной преградой на пути к здоровью, звала трехлетнего Юрочку. Мальчик без натуги открывал банку с пилюлями. Я присмотрелась и поняла: он вертит крышку в ту сторону, куда, по идее, она не должна поворачиваться. Правда, этот метод срабатывал не всегда, надо было точно знать, с какой силой вертеть.
– Спасибо за совет! – пришла в восторг Лаура. – Работаем. Камера. Мотор.
Киса вытряхнула несколько комочков корма на ладонь и торжественно заявила:
– Фирочка, попробуй новый «Суперфуд дог энд кэт» с улучшенным вкусом и упаковкой.
Собака понюхала руку девочки и отвернулась.
Киса подсунула угощение Мусе, та схватила коричневые гранулы, замерла, постояла несколько секунд, потом выплюнула корм.
Оператор за камерой ухмыльнулся.
– Стоп мотор. Нам надо, чтобы они ели с удовольствием, – закричала Лаура.
Владелица рекламного агентства вытащила малую толику содержимого кулька, села на корточки и засюсюкала:
– Фирочка, ням, ням. Золотце, пойми, ты видишь очень дорогую дрянь, то есть я хотела сказать, что суперфуд на редкость… э… э…
– Пакостный, – договорила за нее Краузе, – наши собаки могут на улице дерьмо схомячить, а ваш хавчик презрели.
Роза Леопольдовна взяла рекламный продукт.
– Белки, жиры, углеводы! Тэкс. Что еще? Зола, семечки, скорлупа ореха макадамия. Скажите, пожалуйста! Макадамия! Натуральное волокно кокоса, рыло кукурузы! И где оно у початка, рыло это?!
– Производители имели в виду рыльца, – догадалась я, – такие длинные желтые волокна, похожие на нитки, они со свежих початков свисают.
