– Вы хотите сказать, что, будучи мёртвой и похороненной, ведьма, вопреки всему, может иметь влияние на живых?
Бабка Нюра пододвинула стул и уселась напротив Данила, положив крупные ладони ему на колени:
– То была не обычная ведьма. За её безбожные деяния сатана наградил её вечной жизнью через потомков. Её злоба не умерла, она передалась внучке. При жизни у неё был хотя бы страх перед возмездием. Люди могли заподозрить её, а самосуд – это страшная вещь. Теперь внучка уехала в город, а там вряд ли кто станет подозревать молодую симпатичную девушку в бесчинствах.
– Постойте, – спохватился Данил, – разве ведьмы после смерти не попадают в ад, как это положено, за грехи?
– Нет сомнений, мучаются они на том свете. Но избранных сатана берёт под своё крыло. Штука, наверное, не из приятных, вот они и тянут свои ручонки, освободиться жаждут от его страшной опеки.
– А Вы сами видели когда-нибудь ту ведьму?
– Бог миловал, – быстро проговорила бабка Нюра и трижды перекрестилась.
– Откуда же Вы столько про неё знаете?
– Откуда- откуда, люди говаривали, – улыбнулась она.
Данилу не понравился её ответ:
– Люди говаривали, – ни с того ни с сего передразнил он её, – люди такого наговорить могут, разве ж можно им верить то, людям.
– А кому ж тогда верить, милок? – снова улыбнулась она, даже не придав значения его недоброй выходке. – Бабуля мне моя сказывала про ведьму, она видела. Мне в ту пору лет семнадцать было, а как сейчас помню. Позвали, значит, бабулю мою, в эту самую деревню. Старуха у них там больная лежала, древняя совсем, за сто ей, кажись, перевалило. Высохла вся, ни пить, ни есть уже не могла, а всё не помирала никак. Вот мою бабулю и позвали, чтоб она страдания её облегчила. Она ведь тоже знахаркой была, – добавила бабка Нюра, поясняя. – Так вот, пришла моя бабуля, глянула на больную и сразу поняла – ведьма она! Не умрёт ведь, пока силу свою кому не передаст. А передать то и некому. Мужики одни, сын, да два внука. Ну, делать нечего, как – то нужно переправить её в мир иной, пора уже, родственники замучались совсем, жалко им бабушку, страшно им смотреть на скелет её живой. Бабуля им и объяснила, что да как. Они враз согласились. Внуки выпилили в потолке дыру, в аккурат над старухой, а бабуля ну давай обряд совершать. Ведьма выть начала, кукарекать, и тут в комнату девочка вбежала и шасть к ней. Бабуля моя даже опомниться не успела, а старуха уже обеими руками в девчонку вцепилась. Мужики не растерялись, быстро отняли её у ведьмы. Девчонка вырывалась, кусалась, как шальная. Пока они её утихомирить пытались, старуха и преставилась. «Держите девчонку», – приказала бабуля мужикам. Да куда там, она, как змея, вывернулась и вон из избы, только её и видели.
– Вы же говорили, у ведьмы вроде внучек не было? – удивился Данил.
– То-то и оно, что не было. Девчонка эта соседской оказалась. Потом бабуле моей рассказывали – давно она в дом попасть пыталась. Не пускали её, гнали. Она вокруг забора ходила, в щели заглядывала. А в этот раз некому было за ней уследить, все в доме находились, она и прорвалась. А как старуху схоронили, родители стали замечать за девочкой всякие странности. Бабулю мою приглашали, чтоб она с неё проклятье сняла, но девчонка как чувствовала, сбегала прямо перед её приходом. Всю деревню она потом в страхе держала. Всех мучила. Собственную дочь со свету сжила.
11.
Возвратившись домой, первым делом Владка отправилась в ванную, чтобы смыть с себя запах плесени, который, казалось, въелся в её кожу. От усталости ноги сводило судорогой, всё тело ныло и ломало.
Она наполнила ванну горячей водой, бросила горсть ароматической соли на дно. Затем пошла на кухню, сварить себе кофе.
Никогда раньше она не думала всерьёз, что будет, если бабка умрёт. Считая её виноватой в гибели мамы, она желала ей смерти, жаждала её – и вот бабки не стало! Но покоя она всё же не ощущала. Напротив, почему-то сейчас ей казалось, что бабка не заслужила такой лёгкой смерти. За всё, что она сделала, бабку должна была постичь ужасная кара. Умереть от старости слишком просто, если учесть то, что случилось с маленькой Владкой по её вине. Пусть это было давно. Но до сих пор она пожинает плоды одиночества, посеянные бабкой, бросившей её на произвол судьбы ещё малышкой.
Вода успела немного остыть. Она поставила чашку с кофе на край ванной и опустилась в благоухающую воду, зажмурившись от блаженства.
Сейчас, когда её тело погрузилось в сладкую негу, ей не хотелось думать о невероятных событиях, случившихся с ней за последние дни. Впрочем, она понимала, что совсем скоро ей придётся осмыслить происходящее, разобраться в каждой детали и разложить всё по полочкам и, тем не менее, загоняла мысли на задворки сознания с каким-то остервенелым упрямством.
«Всё это чепуха», – сказала она шёпотом сама себе. Завтра в семь она пойдёт на работу. Жизнь опять станет чёткой линией, без изгибов и перепадов, именно такой, какою она и была до последней встречи с бабкой. С другой стороны, в любой перемене есть свои плюсы. Она, наконец, умерла и теперь о ней можно забыть!
