Действительно, через пару секунд открылась картина на соседний с нашим лифт, который прибыл с верхних уровней. Весь заляпанный кровью изнутри, валяющиеся в разных местах конечности, искореженная техника, пара десятков тяжелораненых бойцов — кто с оторванными ногами, у кого в животе зияет дыра от плазменного заряда. Даже парочка обугленных скелетов, залитых еще не остывшим металлом, бывшим когда-то частью экипировки.
Заскочившие в лифт бойцы первым делом позаботились о «контроле» всех раненых, и быстро нацепив на машины ковши-отвалы начали сплошной массой вычищать все из кабины лифта, абсолютно не заботясь о том, что попадается им на пути. Это, наверное, единственная категория отрядов, которая у нас состоялась сплошь из военных нашей реальности. У нас бывало и не на такое насмотришься, особенно после крупных боевых операций.
— Меня сейчас стошнит! — сквозь стиснутые зубы процедил один из бегущих рядом бойцов.
— Держись, сынок, это еще не война, только отголоски ее, настоящей войны мы сейчас хлебнем там, наверху. — Как-то буднично у меня это вырвалось.
— Да ну нахрен! — Это уже другой впечатлительный высказался.
— БАТАЛЬОН! А НУ БЫСТРО ПОСМОТРЕЛИ ВСЕ НАЛЕВО! — добавил я мощности на внешние динамики. — Видите эту кровавую массу, из которой торчит оружие, элементы питания, боеприпасы, руки, ноги и разные потроха? Это наш противник, который попытался атаковать наших бойцов на седьмом и шестом уровне. — С каждым словом я добавлял металла в голос. — Если не хотите, чтобы вас наверху точно так же отскребали от пола и стенок лифта, взяли яйца в зубы и стиснули так, чтобы любой страх забился в пятки и не высовывался оттуда! ПОТОМУ ЧТО, МАТЬ ЕГО, ОТ КАЖДОГО ИЗ ВАС ЗАВИСИТ, ПОРВЕМ МЫ ЭТИХ ГАДОВ ИЛИ ЛЯЖЕМ ТАМ ВСЕ ВМЕСТЕ ОДНОЙ КРОВАВОЙ МАССОЙ!
— А если яиц нет? — донесся откуда-то из середины построения голос спустя пару секунд тишины, которую нарушал только стук обуви по металлу лифта, в который начал втягиваться батальон.
— Тогда матку выверни и ее закуси! — огрызнулась в ответ Алена вместо меня. Чем вызвала волны нервного смеха вокруг.
Пускай и не у всех, но хотя бы у части народа мы сняли напряжение. Да, я понимаю, что все они постоянно сталкиваются с монстрами и разным отребъем и смертью их не удивить. Но я неоднократно наталкивался на ситуацию, когда массовые боевые действия с сотнями и тысячами трупов вводят в ступор даже опытных бойцов, которые до этого пускай и много воевали, но не настолько масштабно.
Одно дело, когда перед тобой картина десятка-другого убитых, и совсем другое, когда на твоих глазах снаряд разрывает в клочья десяток твоих товарищей, заляпывая все вокруг их ошметками на десятки метров, и тебя в том числе. А ты продолжаешь лежать и вести бой весь покрытый их останками, несмотря на то, что у тебя прямо перед носом кусок твоего товарища, с которым ты час назад спокойно болтал и строил планы на поход в бар по возвращении, а теперь его останки используешь как дополнительное укрытие от обнаружения.
Так, отставить моральное разложение, погрузка уже окончилась и двери лифта закрылись. Крилл телепатически раздает команды ротным командирам с последними инструкциями, а те, в свою очередь, доносят уже до взводных и командиров отделений. Предбоевой мандраж снова начинает подступать, как и каждый раз при подлете к точке десантирования, не зная, собьет твой десантный бот противокосмическая или противовоздушная оборона противника, или пилоты бота в очередной раз вытащат наши задницы и доставят к точке выброса относительно целыми.
Легкая перегрузка прижала вниз и сразу же выровнялась встроенными в лифт компенсаторами. Шестой уровень подконтрольный нам, но и тут заметны следы постоянных боев на подходах к линии обороны, окружившей центральный лифт. Вон виднеются чуть в стороне останки боевого пилотируемого робота, проделавшего брешь своим телом в оборонительных укреплениях и перекрыв сектор стрельбы трем пулеметным точкам.
Открывшаяся моментально стрельба заставила несколько псионов, стоящих в первых рядах, среагировать быстрее, чем они поняли, что произошло, и перед ними раскрылась пленка барьера, перегораживающая лифтовые двери. Но стреляли не по нам, а по соседнему лифту, который пришел сверху. Бегущий мимо нас боец с зажатой в руках связкой гранат на ходу резким движением вскинул указательный палец свободной руки вверх. Явно жестом интересуется, наверх ли мы собрались. Получив от кого-то утвердительный кивок, в последний момент, перед тем как скрылся с зоны видимости, широко улыбнулся и показал большой палец.
Два синхронных взрыва сбоку от нас показали, что это был не единственный гранатометчик, подобравшийся с боков к дверям соседнего лифта. Две минуты времени, и все закончилось, а к нашим дверям рванул один из бойцов с маркером ротного командира, если судить по карте. На ходу закинул автоматическую плазменную винтовку за спину, дав ей там повиснуть на плечевом ремне.
— Народ, вы наверх?
— А что? — раздался голос откуда-то из первых рядов.
