Множество кланов гиен живут в каньоне и умирают от голода. Прайд Короля властвует над плодородными землями саванны и не покидает их даже во время засухи. Зирт — защитник своего клана — ищет способ выжить.
После заката в пещеру один за другим возвращаются сородичи: понурые, грязные, наглотавшиеся пыли и без добычи. Опять неудача… Но нет толку их наказывать. Ущемлённая гордость всё сделает сама. Будет крутить им животы сильнее, чем пустой желудок.
Клан снова ложится спать голодными. Шерсть охотников ещё не остыла после изнурительного дня под палящим солнцем. Некоторые чешутся пятнистыми шкурами о прохладные стены, пытаясь прийти в себя. Нужно дать крови остыть. Самые вымотанные просто падают кто куда — и в ответ из темноты им лязгают челюстями. Места едва хватает. Никто друг на друга не смотрит и все стараются побыстрее уснуть, чтобы не чувствовать голод.
Проходит время, пока беспощадный Урир медленно закрывает свой единственный глаз, а его место на небе занимает белоснежный Ниби. Лунный свет падает на выход из пещеры, и нему тихо пробирается защитник клана. Несколько разбуженных сородичей глядят ему вслед. Гиенам запрещено появляться в саванне ночью, но никто не осмеливается возразить старшему по иерархии. Они возвращаются в свои голодные сны.
Имя защитника — Зирт. Первым делом снаружи он отряхивает шерсть и вдыхает прохладный воздух. В пещере воняет гнилью, поражением и усталостью, поэтому приятно её покинуть ненадолго, хоть это и его дом. Гиена осторожно переступает по гладким камням и спускается на дно высохшего каньона.
Для неподготовленных здесь — лабиринт. Детёнышей сюда не пускают, чтобы их не съели. Каньон тянется далеко на север — всё ближе к пустыне — и здесь повсюду тесно. Иногда проходы между песчаных скал сужаются так сильно, что в них не разминуться даже паре тощих гиен. Изредка Зирту встречаются охотники из других кланов: совсем уж жалкие и оголодавшие почти до безумия. Они ищут лёгкую добычу — в том числе себе подобных, — но при виде защитника опускают хвосты и прижимаются к стенам. Они не настолько обезумели, чтобы с ним связываться.
Беспорядочные и острые верхушки скал похожи на когти и нависают над расщелиной, а между ними, точно река, течёт усеянное звёздами небо. Безмятежный Ниби плывёт по ней, растопырив длинные уши. За прошедший день Урир откусил от него ещё кусок, и скоро от Ниби останется одно лишь рёбрышко. И всё-таки ему хватит прыти ещё на несколько ночей, прежде чем исчезнуть.
Везде, куда способны добраться гиены, каньон изрыт норами. Внутри места намного больше, чем кажется снаружи. Здесь легко сломать лапы в какой-нибудь яме — следах отчаянных попыток гиен найти воду. В последний раз река поднималась очень давно во время сезона дождей.
Тогда в эти земли и пришёл прайд во главе с Королём. Какое-то время еды хватало на всех, но дожди кончились, река пересохла и засуха стала повсеместной. Среди хищников началась конкуренция за крупную дичь, и прайд Короля прогнал с плодородных земель гепардов, леопардов и других львов, а многочисленных гиен согнал в каньон. На это кладбище. С севера наступает пустыня и практически не растёт трава. Крупная дичь здесь не водится, зато полно скорпионов.
В то время матриархи кланов не стали драться с громадным прайдом Короля. Все думали, те уйдут сами. По законам природы львы должны следовать за травоядными, а те, в свою очередь, мигрируют от горизонта к горизонту в поисках более богатой земли.
Но Король нарушил ход вещей. Он обосновался на Небесной скале и до сих пор его не сдвинула с места даже засуха. Матриархи прошлого не подумали, что у львов не останется конкурентов за землю.
Зирт карабкается по скалам. Он остаётся в полном одиночестве. Раньше ночные охотники встречались чаще, несмотря на запрет прайда, но теперь гиены почти не рискуют нарушать границы. Защитник добирается до поверхности и замирает, прислушиваясь.
Вдалеке стрекочет саранча. Земляные зайцы скачут между укрытиями редкой травы, а рядом мечутся карликовые мыши и гекконы. Навозники катают шары со своим потомством, змеи крадутся между трещинами в земле. Несмотря на опустынивание, даже этот суровый мир пестрит жизнью. И эта жизнь крайне быстра и вынослива, иначе здесь не выжить. В пустыне негде прятаться.
Зирт рысцой движется к границе между землями гиен и прайда. Пейзаж быстро меняется, и чем южнее заходит защитник, тем обильнее растительность. Спустя час пути низкие кустарники подрастают и отдельные их скопления сливаются в озера зелени. Наконец он доходит до первых тонких акаций, разбросанных вдоль границы, словно стражи.
Дальше начинаются владения Короля. Небесную скалу отсюда не разглядеть даже днём, зато на фоне звёздного неба взгляд притягивает толстый ствол баобаба. От вида гигантского древа шерсть встаёт дыбом. К нему не приближаются даже львы. Туда вообще никто не решается зайти по своей воле, может, кроме самого Короля.
Там живёт Обезьяна. Мандрил с синей мордой и кроваво-красными полосами вдоль носа. Обитатели саванны знали о нём ещё до прихода львов и сторонились, потому что временами у его жилища пропадали звери.
