Я сидела на подоконнике узкого окна в комнате, которую мне удалось снять на часть подъёмных. Кстати, недурных — целых двести фертов. В клетке на тумбочке весело щебетал мой новенький, пока безымянный, письмоносец, которого я пока не решилась выпускать. Пусть сначала привыкнет ко мне.
Деньги я получила сразу, как прошла собеседование, ещё пару дней пришлось потратить на поиски жилья. Комнатка была маленькая, прямо под чердаком, и из окна виднелись крыши соседних домов, острые, багряные, с замшелой черепицей. Они были так близко, что при желании можно было бы преодолеть по ним весь квартал, используя для поддержки карнизы, водосточные трубы и узкие пожарные лесенки. За крышами проглядывалась площадь, маленькая, мощёная, с аккуратным фонтаном. Над площадью парил шпиль с флюгером в виде трубки — филиал Гильдии медиков, отражал низкие вечерние облака стеклянный купол Дельсунской Оперы, но я смотрела не на них, а на видневшуюся мне с подоконника балюстраду длинного двухэтажного здания, бледно-серого, с белыми колоннами. Именно здесь находился Центр Пустынных Аномалий.
Здание было нарядным только снаружи. Внутри оно разваливалось. Эдакий большой трухлявый пень с окошками в гнилых рамах. Впрочем, видела я пока не много. Длинные мрачные коридоры, лабораторию со стеклянными кубами, в которых сидели застывшие существа… И, конечно, кабинет директора, Грента-Райи, широкоплечего мужчины с залысинами, напоминающего большого приземистого пса — из тех, которых держат для того, чтобы было кому вцепиться в ногу грабителю. Даже речь его была похожа на собачий лай — отрывистая, громкая, напористая.
Мы сразу друг другу не понравились.
— Расследованиями не увлекаемся, — сердито сказал он, подписывая мои документы. — Первое время будешь ловить тварей и докладывать мне. Сразу мне! Лично! Даже если это будут вонючие шнырки, ясно?! Впрочем, на них лучше время не трать, мимо проходи…
— Клятва, которую я приносила после выпуска, не позволит мне пройти мимо, — сухо ответила я.
Грента-Райи пожевал губы. Недобрый взгляд из-под большого лба не сулил мне ничего хорошего. Мысленно я была готова к тому, что он взорвётся, устроит мне разнос… но он не взорвался. Вместо этого веско сказал:
— Гильдия далеко. А здесь я управляю. Так что делай, как я говорю. От Тормура отмажу, если что… Всё, свободна. Каус, останься.
Всё то время, пока мы общались с директором, Каус стояла возле моего стула, молчаливый и прямой. Мне казалось, он мне улыбнётся, когда я пойду к двери, но парень даже не посмотрел в мою сторону.
Последующие два дня я его тоже практически не видела. Хотя, надо сказать, что времени на общение у меня не было бы в любом случае: Каус оказался прав, и существа из-за Свен действительно попадались здесь слишком часто. Как бродячие кошки. Я бегала по городу, едва успевая присесть, а вчера забыла даже про обед. Пойманные мною тварюшки скапливались в кабинете Грента-Райи и исчезали вечером. Каждый мой пленник удостаивался либо недовольного взгляда, либо такого же недовольного кивка. Я старалась не обращать на это внимания, помня, что должна радоваться хотя бы тому, что меня избавили от преследования властей Морлио, не говоря уже о том, что я получила престижную работу, но… сложно было радоваться, осознавая, что тебя едва ли считают человеком.
Однажды, столкнувшись с Каусом по дороге из столовой, я поинтересовалась, нельзя ли мне вообще не общаться с директором.
— К сожалению, вряд ли это возможно, — ответил тот.
— Он похож на пса.
— Прости?
— Грента-Райи похож на сторожевого пса, — повторила я громче. Проходивший мимо лаборант как-то странно на меня покосился, но я, любившая точные определения, не считала, что сказала что-то неправильное. — Такого, знаешь, низкорослого, кругломордого, который гавкает, когда подходят к вверенному ему дому. Только непонятно, что он сторожит…
— У тебя изумительные аналогии.
Я подозрительно покосилась на Кауса. Тот насмешливо улыбался, но осуждения в его взгляде не было.
— Знаешь, меня всегда настораживали люди, которые так легко используют в речи слово «изумительный», — проворчала я, отчего его улыбка стала ещё шире. — Послушай, а тебя вообще устраивает, как он с тобой обращается? Он же разговаривает с нами, как будто мы огрызки!
Каус тихонько фыркнул.
— Какие огрызки?
— Яблочные! Которые валяются под ногами, и можно пнуть!
— Директор немного резковат, — признал Каус. — Но он всегда стоит горой за своих сотрудников. И за тебя будет, так как ты теперь одна из нас. Он, кстати, говорил, что очень доволен твоей работой.
Я скрипнула зубами.
— Он перестанет быть довольным моей работой, когда я взорвусь. А я могу. В любой момент — если так пойдёт дальше.
— А ты, когда входишь в его кабинет, представляй, что на месте директора действительно сидит собака. Лучше игрушечная. Сложно срываться на игрушечную собаку.