Гильдия, деньги, власть, пышные ягодицы. Я стал профессором в школе Волшебства и Магии, правой рукой Его Преосвященства и левой ногой братьев-орков Бума и Бо.Казалось бы что еще для счастья надо?Но всё пошло черепу в глазницу из-за одной ма-а-а-аленькой оплошности…Череп (буквально) радуется.– Ну же, Мастер, хватит ныть! Кстати, ставки возросли. На кону ваше будущее, хе-хе…
Стою на самом краю высоченной стены, окружающей всё Аббатство и защищающей его тысячи лет. Говорят, никто ещё не смог силой завоевать самую маленькую, но самую могущественную город-страну мира. Вроде как… Возможно, скоро это изменится.
Городская стража по бокам смотрит на меня с опаской. То ли оттого, что нормальные люди не свисают с края пятидесятиметровых стен, то ли оттого, что я – глава Гильдии Авантюристов – лично явился сегодня встретить волну неразумных тварей.
Я долго думал, что движет этим монстрами. Например, козлоногими… Мясной авангард наступления на аббатскую мясорубку. Они не сатиры, подобные тем, что живут в Гурум-Хупе, а, скорее, их далёкие предки, застрявшие во времени где-то глубоко под землёй. Там, где, как я понял, физика и здравый смысл дали дуба. Короче, у нас были неандертальцы, а у сатиров неа… неа… сатирцы. Но здесь их называют козлоногими. Во-первых, потому что у них есть копыта и они бе-е-е-екают, во-вторых, потому что они козлы. Настоящие сатиры обижаются и давно покинули Аббатство, отказавшись участвовать в убиении неасатирцев.
Так вот, их мотивы… Бегут нападать тысячами… умирают также тысячами. Как-то нелогично, да? А ведь иногда я слышу в их блеянии что-то членораздельное. Типа «убить», «рвать», «какать».
Значит, они не полные дауны без отсутствия инстинктов самосохранения. И должны уже понять, что один городской страж, погибший в первую волну от страха и инфаркта, – не стоит тысяч козлоногих, уже гниющих под стенами.
– Не понимаю, – вздыхаю я, и блаживший страж в полных латах вздрагивает.
– Простите, гранд-профессор?
Меня называют гранд-профессором. Хрень какая-то, аж уши краснеют. Но, оказывается, в академии есть и такие… почётные звания. Как среди студентов есть просто одарённые и гении, так и среди профессоров выделяют особых.
Хотя я и правда профессор тонких наук. Обучаю серафимов, но мы с Костей можем вломиться на любую лекцию и «грамотно и научно» разнести в пух и прах любого коллегу в его же направлении.
Новоиспечённый директор Примус из кожи вон лезет, но ничего не может со мной поделать. Ведь он ещё и лекции читает, и везде свою мудрость толкает, и пока что он единственный, кого мы с Костей «грамотно» не поставили на место. Он это понимает. Намёки тоже понимает. Про штаны хоть и помнит, но знает: я могу сделать НАМНОГО хуже. Например, стать директором школы…
Поэтому, скрежеща зубами, он меня не трогает.
Так вот, я гранд-профессор. Считаюсь одним из лучших профессоров за многие годы, а студенты при виде меня кланяются и умоляют поделиться толикой мудрости. Костя выдаёт им самые элементарные вещи прошлой эпохи, но для местных это – как первый разведённый человеческой рукой огонь.
Я долго не отвечаю стражу, и он уже явно расстроен. Но вот поворачиваю к нему голову. За эти полгода на моей голове прибавилось седины, хотя лицо не постарело. Лысый Альдавир намекнул мне, что седые волосы – только начало, раз я начал использовать жизненную силу анклава для того, чтобы продлить свою жизнь…
– Почему они так хотят умереть? У них нет ни таранов, ни лестниц. Единственная стратегия – бодать стены, подыхать и по трупам своих же продвигаться чуть выше. Даже вшивые зомби так не делают… Они сразу пытаются залезть, а не сражаться с зачарованным камнем грубой силой.
– Зомби, профессор?
– Утропии.
– А-а-а… Не ведаю, господин. Может, твари магические, вот и не жалеют себя. Может, колдун какой их тысячами из иного мира призывает… Измором берёт нас. Устанем мы от этого…
Над фантазиями стража смеются его коллеги, но мне вот не смешно. Потому что слова его очень похожи на правду. Будто чья-то воля гонит козлоногих умирать. Сначала я думал, что это бессмысленно, но потом…
Набеги происходили только на западную стену вот уже целых полгода. Наши попытки в первый день открывшегося разлома остановить волну успехом не увенчались. Тварей было тысячи, десятки тысяч. Тогда многие полегли, и мы еле успели свалить.
«Не играй со временем», – очередной раз приходит в голову. Я уже перестал задумываться, откуда эта фраза у меня в башке. Нашёптывает ли мне её высшая сила или высшая шиза.
Да уж… В первый цикл, когда разлом открылся, такого не было. Я тогда успел полежать в больничном крыле, отдохнуть, побеседовать со всеми… К разлому ходили разведчики и возвращались живыми…
А сейчас…
Из разлома хлынула АРМИЯ. И, разумеется, мой план спасти Аббатство, быть среди первых, кто завалит высшей магией проход или вообще затопит его, – не увенчался успехом. Максимум мы смогли прикрыть отступление авантюристов и магов академии. Потрепало их тогда знатно. Но если бы не моя Гильдия Злодеев – так легко они бы не отделались и сейчас в Аббатстве было бы намного меньше сильных защитников. Тоже слава… Хоть и не такая героическая, как мне хотелось.
Итак, почему же всё так хреново обернулось?
