После неудачного похода 862 года Германия пять лет не тревожила балтийских славян: по крайней мере, о них мы ничего в летописях не читаем. Против других славян устремляла тогда ослабевшая Германия все силы, что у нее оставались. Славянская держава, которая возрастала на среднем Дунае и уже грозила баварским границам, была в то время опаснейшим врагом немецкой земли. Но под 867 годом записано в летописях, что норманнский викинг Рорик, о котором у нас уже была речь, снова стал грозить нидерландским берегам, и что против него должен был выступить лотарингский король; в то же время король немецкий выслал своего сына, Людовика младшего, с ополчением саксов и тюрингов против бодричей и велел остальным войскам Германии держаться наготове; он собирался вести их в случае нужды. Снова видна связь между враждебными действиями Рориковой дружины против Каролингской державы и движением балтийских славян, принудившим Германию вооружиться на них. Мы не знаем только, произошло ли в этот раз столкновение; летописец ничего больше не говорит об этом походе против бодричей.
Бодричи и все вообще славянское Поморье уже пользовалось полной независимостью и безопасностью от Германии. Только с мелких пограничных племен, живших вдоль Эльбы на самой черте пограничных военных немецких поселений: с глинян, соседей Саксонской марки, с суселцев, ветви лабских сербов, живших в углу между Салой и Эльбой, подле Тюрингской марки, и других местных племен, взымалась или, по крайней мере, требовалась немцами дань. В 877 г. племена эти отказались платить ее. Летопись рассказывает, что немецкий король Людовик (младший) послал к ним своих людей, которым удалось усмирить их без боя. Они взяли с них нескольких заложников и большие подарки и принесли своему государю известие, что эти славяне "возвратились в прежнее свое подданство"127. Вероятно, о дани уже речи не было, и король удовольствовался посланными ему подарками: ибо затем мы видим уже эти мелкие пограничные с немцами племена в такой же полной независимости, какой пользовались уже почти сорок лет более сильные и отдаленные бодричи.
В 871 году Германия, все более и более распадавшаяся изнутри, напрягла остаток своих сил для того, чтобы восстановить свое владычество над юго-западными славянами, над державой Велико-Моравской. Усилие это закончилось страшным поражением, которое придало славянской юго-западной державе совершенно новое значение, дало ей первенство в славянском мире, поставило ее в равное положение с целой Германией. А через шесть лет после великой победы славян под Велеградом Моравским, в 877 году, мы видели, что северо-западные племена славянские, на берегу Салы и Эльбы, довершили свое освобождение от немецкого владычества. Теперь оставалось только, чтобы они вступили в связь с центром славянской жизни, с державой славян прикарпатских. От Великой Моравии северо-западные славянские племена могли получить основания государственного порядка, зачатки которого, приносимые из Германии, к ним не прививались (нам известно, как неудачны были попытки учредить у бодричей единодержавие под покровительством императоров). Что еще важнее, от Великой Моравии северо-западные племена славянские могли получить зародыши христианства, проповеданного народными просветителями Кириллом и Мефодием. Из этих рук балтийские славяне не стали бы отвергать учение новой веры, как отвергали его, когда оно являлось к ним в сопровождении латинских молитв и политического подчинения немецкому государству, немецкому народу.
