Таким образом, у балтийских славян, против духовного завоевания христианства стояли, вместе со старой языческой религией, и все общественные условия, весь быт народа, словом, вся совокупность жизненных его начал; а здесь уже и сама по себе, независимо от союза с гражданским обществом, языческая религия находила, мы знаем, силу огромную в определенности своих образов и понятий, в своем систематическом развитии. Хранителями ее поставлены были жрецы, и народ облек их властью, осыпал богатствами; понятно, с каким упорством и с какой силой страстей отстаивали они свои кумиры. В прочих славянских землях, где жрецов в собственном смысле не было, христианство водворялось почти беспрепятственно, и только потом кое-где, в случае какого-нибудь общественного бедствия, появлялись частные возмущения, произведенные в народе приверженцами старины, "волхвами" и "кудесниками"; у балтийских славян каждый шаг христианства с систематическим, ожесточенным сопротивлением оспаривался жрецами. Много раз жития св. Оттона свидетельствуют, что в том или другом месте христианство было бы принято или утвердилось бы, если бы не препятствовали жрецы, что, например, в Волыне народ отказался от крещения, "развращенный советами своих жрецов", что когда христианство было признано в разных городах Поморья, то жрецы, "оплакивая уменьшающиеся с каждым днем выгоды и наслаждения, какие имели они от прежнего великолепного богослужения", стали всячески стараться возвратить народ к язычеству, и в этом действительно преуспели, что они "прибегали к разным ухищрениям, выдумывали видения, сны, чудеса, стращали народ разными ужасами", и т. д.; на жрецов своих поморяне в разговорах с епископом Оттоном возлагали всю вину народного сопротивления христианским проповедникам, называли жрецов "виновниками всего зла"; оправдание легкое и удобное! Во всяком случае, оно свидетельствует, что влияние жрецов было значительное, хотя и ясно для нас, что это сопротивление, это зло имело много других, даже более важных, причин.
К числу их нельзя не отнести еще и того, что Балтийская страна была последним убежищем славянского язычества. В течение трех столетий продвигалось христианство между славянами, шествуя с юга на север и мало-помалу охватывая все племя; после крещения Польши и Руси (966, 988) из всех славян оставались в язычестве одни балтийские ветви. Можно бы сказать, что язычество отступало на Поморье, тут сосредоточивалось и готовило оборону. С упрямой гордостью балтийские славяне должны были сознавать, что они последние защитники веры отцов своих против завоевательного исповеданья иностранцев, немцев (так они называли христиан); немцы же их особенно попрекали тем, что "когда весь мир, все народы обратились к свету, они одни упорствуют во тьме", и такие упреки, вместо того, чтобы убеждать, конечно только раздражали народ и укрепляли его в сопротивлении.
LXXXI
Отношения современного христианства к балтийским славянам.-Исключительность и светское значение средневековой римско-католической церкви
В то время, когда у балтийских славян развивались все эти условия и не только заглушили в них внутреннее влечение к христианству, ощущаемое другими славянами, но даже породили к нему отвращение, само христианство в западной, романо-германской Европе (а к ней именно балтийские славяне были прикованы своим положением и историей) подвергалось таким влияниям, которые одни уже должны были возбудить к нему в этом народе жестокую вражду: в том виде, в каком оно им предлагалось, балтийские славяне не узнавали в нем божественной истины, возвещенной всем народам без различия и обнимающей их братской любовью, а скорее могли считать его орудием немцев, которое служило им для господства над другими народами.
