Галереи шли на высоте пяти метров. Внизу, в освещенном чадящими искрящимися факелами зале, горела пентаграмма. В ее центре стояли Магистр и Черный шаман. В углу стоял стеклянный загон, в котором томились ари-зонцы и один гасконец. На тронах сидело трое человек.
А вокруг пентаграммы закручивался темный вихрь. И «раковину» приоров тянуло к нему, как магнит.
Сомов зажмурился и прошептал:
– К нам стучится большая беда.
– Знаешь, для кого четвертый трон Повелителя? – спросил Христан.
– Знаю, – кивнул Домен.
– Правильно. Он для тебя. Так займи свое место. Орден, распавшийся по воле злых сил на две части, воссоединяется. И сегодня произойдет чудо – цель его будет достигнута. Тысячелетия мы стремились к ней. И сегодня нам, счастливым, избранным, надлежит увидеть краткий и сладостный миг Открытия. А потом – века власти, – речь старика текла, как вода в реке – уверенно, мощно и плавно. Он говорил очень убедительно, но Магистра в этой ситуации что-то смущало все больше и больше.
– Это великий миг, Магистр Домен, – произнес Рыцарь Рыжего Пламени.
– Почему в эти камни въелась кровь? – спросил Магистр, кивая на пол.
– Это кровь еретиков, – пояснил равнодушно курчавый.
– Вы казнили в этом зале людей?
– Нет. Мы приносили жертвы, – сказал Христан.
– Мы искали тех, кто больше нравится тангаилам. Мы заручались их помощью, – сказал старик.
– Но человеческие жертвоприношения противоречат правилам Ордена! – воскликнул Магистр.
– Да? – улыбнулся курчавый. – То-то ты скормил нескольких ни в чем не повинных крестьян Черному шаману.
– Верно, верно, верно, – затараторил Черный шаман. – Они сильны. Они поступают верно!
– А эти? – Магистр показал на томящихся в клетке Динозавра и Пенелопу.
– Они сегодня послужат той же цели, – махнул рукой старик.
– Э, дедуля, ты серьезно? – заорала Пенелопа, врезав ногой по бронестеклу.
На нее не обратили никакого внимания.
– Отсюда тангаилы прорываются в наш мир и уходят в Галактику, являются людям, – задумчиво произнес Домен.
– Они не ведают, что такое расстояние, – сказал Христан. – Они приходят к людям в виде таинственных гостей.
– Для чего? – спросил Магистр.
– Для нашей цели! – возбужденно воскликнул кучерявый.
– Какой цели? – Магистр чувствовал, как на лбу выступает пот. Ему стало зябко. Ему стало жутко. Так жутко бывает тогда, когда человек видит перед собой вещи куда худшие, чем приход смерти.
– Они служат нам! – воскликнул старик. – Мы имеем цель. Переустройство!
– Какое переустройство?
– Переустройство, – как заведенный повторил старик. – Переустройство…
– Тангаилы служат вам? – вопросил громко Магистр.
– Они служат нам, – кивнул аббат Христан.
– И будут служить тебе, когда ты займешь трон, – произнес торжественно кучерявый.
– Давай соединим Талисманы Пта, – Христан выкинул вперед руку, и на ладони воссияла одиннадцатиконечная звезда.
– И цель ордена будет выполнена, – сказал старик, сжав кулаки до белизны.
– Нет, – воскликнул Магистр.
– Нет?! – как-то утробно воскликнул старик.
– Нет? – прошептал Христан.
– Нет? – улыбнулся кучерявый.
Магистр в этот момент понял все. Он закричал:
– Цель Ордена совсем иная! Подчинить тангаилов! А они подчинили вас!
Святые Материалисты удивленно воззрились на Магистра. Потом по их лицам прошла какая-то волна. И из глаз будто выплеснулась чернота. И послышались раскатистые голоса, из глоток вылетали далекие звуки:
– Власть. Власть… Мы – единство власти… Мы вышли наружу… Мы…
Они захлебнулись хохотом. И вокруг них заметались черные тени, исходившие из темного столба вокруг алтаря…
– Чертовщина, – прошептал разведчик. Сомов скорчился за колонной, сжимая «раковину» приоров.
– Все верно, – произнес он сдавленно, ощущая, как в «раковине» мечется и рвется наружу огромная мощь. – Они хотят выпустить Темных Демонов.
– Что?
– Во всех мирах есть легенды о существах, которые приходят к нам из других пространств.
– Приоры. Ушедшие и вернувшиеся.
– И Черные Демоны. Они с той стороны. Орден мечтал открыть проход, чтобы подчинить их своей воле. И адепты просчитались.
– Кто эти трое?
– Не знаю, – покачал головой Сомов, сжимая все крепче «раковину» приоров. – Но уже не люди.
– Матерь Божья. Смотри, – воскликнул Филатов, стискивая автомат.
– Я не отдам вам Талисман Пта! – воскликнул Магистр Домен. – Попробуйте забрать!
Он вытянул руку. Талисман расплывался, пульсировал на ладони, терял свою форму. Из вершин звезды били лучи, скручивались в узоры, распадались, осыпались фейерверком.
Старцы молча воззрились на Магистра. Молчание длилось с минуту, и никто не решался нарушить его.
А потом…
Потом старцы завизжали. Хором. Во весь голос. При этом ничто не дрогнуло на их лицах. Их визг жил будто отдельно от них, и он был преисполнен невероятной, сокрушающей ярости. Так визжать не могло ни одно живое существо. Этот визг наждаком прошелся по нервам, воздействуя на сознание. Он возникал не из глоток, а из недоступных глубин. Спасения от него не было!
Не переставая визжать, Святые Материалисты поднялись со своих мест и, нелепо, неловко, будто заведенные механические игрушки, подошли к пентаграмме, встали по вершинам звезды.
