Они стояли на развилке дорог, ведущих прочь от Парижа. Время от времени мимо громыхали кареты и массивные автомобили. Брели куда-то нагруженные поклажами крестьяне, цыгане и монахи. Но место было довольно пустынное. Жители Гаскони не были склонны к передвижениям. Они приросли к своим полям, лавкам, огородам. Они были домоседы и выбирались из дома только по делам, если не считать Неохваченных Монахов.
– Я знаю, куда нам идти, – возбужденно воскликнул Черный шаман.
– Ты ощущаешь притяжение второго Талисмана? – удивился Магистр.
– Я знаю, где свили гнездо Темные Демоны. Я приду к ним!
Магистр задумался. Он стоял, всматриваясь вдаль и положив руку на Талисман. Усталость, какой-то надлом не позволяли ему воспользоваться заложенными в нем силами. А может, что-то начало мешать ему? Такое возможно. Но теперь Черный шаман ощущает зов. Колдун силен. Он может помочь. И Магистр возблагодарил Господа за то, что тот послал ему Черного шамана, и попросил, чтобы, когда придет час, он смог бы оборвать жизнь колдуна быстро и безболезненно. Домен не любил боли и насилия.
– Веди! – приказал Магистр.
– Я поведу. Я найду. Мы получим власть над Черными Погонщиками! Но…
– Что но?
– Мне нужна сила! Я хочу упиться кровью! Я не смогу ничего без нее! – Черный шаман жадно заозирался и хлопнул себя по мясистой черной груди.
– Мне не нравится это, – Домен поджал брезгливо губы.
– Тебе не нравится найти путь к Темным Демонам? – удивился Черный шаман. – Власть твоя! Скажи, и мы оставим это.
Магистр задумался. А потом принял решение…
Ремонтники трудились вовсю. Они работали кистями и валиками, краски не жалели. Но все равно на стене проступала ярко-красная надпись «ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ».
Пенелопа и Динозавр спустились утром в долину и к полудню были под мощными стенами небольшого городка, хорошо укрепленного, похожего на крепость. Здесь жило около десятка тысяч жителей. Из них человек сто толпилось перед городской стеной рядом с массивными деревянными воротами. Люди галдели, показывали пальцами на надпись, веселились или ругались, сыпали проклятиями или посмеивались в кулак – в общем, развлекались кто как мог.
Перед аризонцами все расступались – похоже, их наряды производили впечатление. Лиц священного сана здесь не то, чтобы уважали, но боялись – это факт. И аризонцев это вполне устраивало.
Бригадой маляров руководил низенький носатый седоволосый француз с острой бородкой, богато одетый. На его груди сверкал золотой знак. Что было изображено на знаке, Динозавру удалось рассмотреть чуть позже, когда он и его спутница подошли поближе.
– Это, несомненно, местный бонза, – сказала Пенелопа, кивая на седоволосого. – Видишь, у него на груди знак бургомистра.
– Почему ты так решила? – спросил Динозавр.
– Догадаться не трудно. На знаке изображен герб города – лев в короне, стоящий на задних лапах.
Тем временем маляр провел еще раз краской по надписи и зычно выругался, когда она снова стала выступать прямо на глазах.
– Чтоб вам пусто было! – чуть не подпрыгнул на месте бургомистр, вырывая кисть на длинной палке из рук маляра. – Ну разве так красят?! Так красила моя бабка свои щеки румянами, когда ей исполнилось девяносто лет! Мужчины красят вот так! – он нажал на кисть. – Вот так! – он зачерпнул побольше краски и надавил на стену. – Вот так красят Монеяки!
Он работал минуты три под сдержанные смешки публики, перепачкав свой богатый камзол. Гордый своей работой, отставил кисть и встал перед стеной… Надпись стала проявляться снова.
– Поганые жабоеды! Смола им кипящая в рот! Чтоб их отымел собственный конь!
Бургомистр сыпал ругательствами минуты три, когда выдохся, протянул маляру кисть и воскликнул:
– Лучше три, Жак! Лучше, иначе я отправлю тебя чистить городскую конюшню! А ее чистили, еще когда ты сидел на горшке!
На маляра угроза произвела впечатление, и он начал усердно тереть щеткой стену, ему помогал его напарник. Публика продолжала веселиться.
– Эй, граждане! Вы чего глазеете на святотатство?! – раскричался бургомистр на толпу зевак. – Здесь нельзя стоять! Вон отсюда! Или вы соскучились по обществу инквизиторов?!
Толпа с неохотой начала рассасываться. Инквизиция – это слово было здесь волшебным.
– Гражданин, приветствую тебя у стен твоего славного города! – произнес Динозавр, подойдя поближе к местному сановнику.
– Вы кто такие? – опасливо покосившись на монаха и его спутницу, спросил бургомистр.
– Мы странствующие монахи.
– Что, неохваченные?
– Почему же? Церковь Благотворного электричества.
– А, – с уважением произнес бургомистр. – Ходят слухи, что электричество заменит гильотину.
– Не более, чем слухи, – возмущенно воскликнула Пенелопа. – Кто заменит великое изобретение? Гильотина – это не орудие казни, а символ республики!
На миг бургомистр досадливо поморщился, но тут же овладел собой, положил Пенелопе руку на плечо с наигранным воодушевлением воскликнул:
– Это и мои слова, гражданка!
– Чем это, позволь узнать, занимаются твои люди? – спросил Динозавр.
