– Ну как же! Вдова друга! – иронизировала она. – Как не проведать! Не высказать еще раз свои соболезнования! Не помянуть Ленечку! Не укорить вдовушку! Мол, плохо следила за мужем! Не уберегла! Ненавижу эти свинячьи похотливые глазки! С души воротит! – Она остановилась и произнесла уже не так эмоционально: – Такой навязчивый тип… А знаете, он ведь выспрашивал о вас.
– Что именно?
– Как продвигается следствие? До чего докопались? Очень-очень интересовался.
– У вас нет его адреса?
– В отделе кадров надо спросить. Правда, у них только адрес регистрации, а у Роба несколько квартир в Москве.
– А почему он ушел из редакции, не знаете?
– Сказал, что нашел другую работу. Хорошо оплачиваемую.
– По своей специальности?
– А какая у него специальность? – усмехнулась Василина. – Он ведь не профессиональный фотограф. Он – танцор, вышедший на пенсию.
– Танцор… – задумчиво повторил следователь. В такие мгновения его часто осеняло. – Поздно вчера ушел от вас этот танцор?
– Очень поздно. В первом часу ночи, человек совсем не знает меры…
– Вы его чем-то угощали?
– Конечно, – медленно начала она, не понимая, куда он клонит.
– Чем?
– Ничего особенного не было. Буду я ради такого гостя стараться!
– Но чашечку чая плеснули, верно?
– Не помирать же ему от жажды!
– А посуду вымыть успели?
– Честно говоря, нет. Спать очень хотелось, – покраснела Василина. – И с утра тоже. Я не выспалась из-за него. Едва не опоздала на работу.
– Вот и прекрасно! В котором часу вы будете дома?
– В седьмом. – Она по-прежнему ничего не понимала.
– Убедительная просьба – не мойте посуду. Я пришлю к вам эксперта.
– Этого дедушку?
– Да. Престарелый снимет отпечатки пальцев.
– Неужели Роб?
– Пока это лишь догадка, дорогая Василина. Прямых улик против него нет.
– Как страшно! – схватила она за руку следователя. – А ведь у меня в этом городе практически никого!..
– У вас есть мой телефон, – напомнил Константин. – Звоните, если что. И еще… – Он немного смутился, но все же сказал на прощанье: – Очки вам не очень идут…
Первая осечка в этот так удачно начавшийся день случилась с Елизарычем.
– Я что-то прихворнул, Костя, – донесся из трубки хриплый голос старика. – Наверно, уже не поднимусь.
– Не валяй дурака, Престарелый. Мы с тобой еще не все подвиги совершили!
– Какие там шутки! Врач приказал ложиться в стационар. Вот такая музыка. Но ты не горюй. Меня заменит Женя. Я его многому научил. Толковый мальчик.
– Я к тебе заеду. Или вечером, или завтра утром, как получится! – пообещал Константин.
Не откладывая дела в долгий ящик, набрал номер своей конторы.
– Алла! Срочно найди мне Женю!
– Он на занятиях в институте, – холодно отчеканила секретарша.
– Я и без тебя знаю, что на занятиях! Поэтому и прошу – найди! – вышел из себя начальник.
– Что вы на меня орете? – сорвалась та. – Я вам не жена!
– Послушай, детка, я не привык повторять дважды. Если через час Женя не будет сидеть в конторе, пеняй на себя!
Он бросил трубку и воскликнул в сердцах:
– Черт меня угораздил нанять эту пигалицу! «Я вам не жена!» Мало ей уделяю внимания, вот и бесится! Я же ее не для постели нанял в конце концов! А все началось после визита Ольги. Дурочка дурочкой, а сразу все просекла!..
Думы об Ольге его угнетали. Он знал, что так просто не отделается от этих дум.
Ольга на днях собиралась в Бельгию. Сказала, что ей некогда будет встречаться. Сослалась на замотанность. Ведь предстоит столько формальностей. Нет, перед отъездом они, конечно, увидятся. И писать она будет оттуда. На сколько лет едет? Визу ей дали на год. Но визу ведь можно и продлить.
По двум причинам он должен помешать гувернантке покинуть страну. Причины веские, но одна борется с другой. Во-первых, он не хочет ждать целый год. Он не привык упускать шанс. Жизнь не очень-то балует его такими находками. А во-вторых, она пьет белое вино, курит «Данхилл» без ментола и палец у нее порезан стеклом, а не ножом. За Ольгой надо установить слежку. Кто будет этим заниматься? Ему просто необходим напарник!
– Упущу! Как пить дать упущу!
Непонятно, кого боялся упустить следователь Еремин: любимую женщину или преступницу?
Он ехал на окраину Москвы для долгожданной встречи с горничной Грызунова. Ольга раздобыла ее адрес. В глубине души понимал: именно потому, что это сделала Ольга, ждать от этой встречи нечего.
Еще два месяца назад в телефонном разговоре с бизнесменом он понял, что горничная тут ни при чем. Ее просто хотят подставить, чтобы как-то объяснить отпечатки женских пальцев, обнаруженных Елизарычем в детской и супружеской спальне. Поспешили тут же спровадить в Казахстан или в Среднюю Азию к якобы больной матери, лишь бы с глаз долой, лишь бы спасти от хищных лап частного детектива!
– Та, что провернула столько головоломных операций, вряд ли служит в горничных! – заключил он, выбираясь на Божий свет из своей заморенной «шкоды».
Ему открыла маленькая женщина лет сорока, в черном трикотажном костюме. Некрасивая, но с трогательной, обворожительной улыбкой.
– Я вас долго не задержу, – пообещал следователь.
– А я не тороплюсь.
