«Когда страна вдруг заблудилась в своих бедах,Когда судьба распорядилась слишком резко.Вдруг два народа не смогли найти ответа.И зазвучали имена их зло и веско.Когда страна, вдруг словно скорчилась от болиКогда вождей ушедших — всех мы развенчали.Вдруг над страной, повис горячий запах крови!И на проспектах жарких, танки зарычали.Щиты и камни, стон и крики, боль и совесть.Все утонуло, в автоматном диком вое.Зачем же пишут, эту подленькую повесть?Где слышен крик души почти, что в каждом слове.Когда принес беду январский колкий ветер,Когда в глазах убитых — небеса смеялись!Вопрос: «Зачем?!» — сгорел в возвышенном ответе.И в кумаче призывов мысли потерялись.Весь этот мир стал против нас!Он страхом стал, в мерцанье глаз.Разлив пожара, яркий свет.Он стал молчанием газет.Он разделил, где враг, где друг.И автомат не слазит с рук,В родной стране, где вольно дышит — человек!Нам говорили — убирайтесь псовьи дети!И умоляли — оставайтесь, помогите!Глоток из фляги, перестрелки на рассвете.Зачем все это Вам и нам, прошу, скажите?Ряды редеют в тщетных поисках ответа.И в силу кормчего слабеет наша вера.Но не спасет нас даже сталь бронежилета.От ярлыка убийц и подлых изуверов.Ну кто поможет, нам понять?Зачем должны мы убивать?И кто к ответу призовет?Всех тех, кто нам сказал — вперед!Вот им бы всем здесь побывать,Чтоб мог им все в глаза сказать.Единый с армией и партией, народ!Мы постареем, автоматы переплавят.В тенистых парках наши гильзы заржавеют.Но боль и стыд нас в этой жизни не оставят.И ветер памяти позора не развеет.Пусть совесть ест, всех тех, кто нас послал на это!Пусть в голове у них, умишко зародится!Нет, все же правильно вращается планета!Но нам с тобой, мой друг, уже не изменится.Мы повидали, брат, года.Когда к нам в дом — пришла беда.Когда искали столько лет,Чего давно в помине нет!Нас приучили быть толпой,Идущей по тропе крутой.К величью, наших, дутых, маленьких Побед!»Когда стих последний аккорд. Сергей, глядя на потолок палатки, неизвестно кому, задумчиво сказал.
— Когда закончился Афган, я и мои школьные друзья ужасно переживали. Думали, что вот не успели. Для нас солдаты афганцы — были небожителями, настоящими героями и настоящими мужчинами. Мы очень хотели, после школы попасть в Афганистан. Дети своего времени, воспитанные на принципах интернационализма, веры в человека, мы думали — это последняя война в истории нашего народа и мы на нее не успели.
Успели. Но никто из нас, никогда не думал, что воевать мы будем в собственной стране. И вот я здесь, по эту сторону, а мой школьный товарищ Аслан — по ту. А лучшего друга Володьку, украинца, товарища по детским играм, которому в детских драках закрывал спину, я убил в августе 1996 г. Он был боец УНА УНСО, и приехал сюда — убивать нас. Я так и не понял — зачем он это сделал? — с горечью закончил Сергей…
Стоял жаркий Август 1996 года. Уже в который раз наши войска штурмовали Грозный, выбивая из него боевиков.
Пулеметчик боевиков недавал перебежать улицу. Засев на третьем этаже высотки, он поливал очередями, перебегающих улицу солдат.
