— Поздравляю, папаша! И ты молчал? Слышишь Жучила, этот новоявленный отец хотел пузырь зажать, — Громов повернулся к Сашке.
— Нехорошо Серега. Мы твои друзья, а ты такую новость не сообщил! Ты, последнее время, странный стал. Ни привет, ни до свидания. Только молчишь и куришь, как паровоз. Смотри, скоро нормативы по бегу завалишь. Я понимаю, смерть ребят и все такое, но не надо раскисать. — Жук говорил, вопросительно глядя на Сергея.
— Странный говоришь. Нет. Просто понял многое. И устал, устал от всего этого. Может мне тоже, как Лапе в священники, а? В попы берут женатых, не знаете? — Сергей достал еще одну сигарету.
— Не знаю, берут ли женатых, но вот курильщиков точно не берут. — Громов взял сигарету у Сергея и сам закурил. Где- то вдалеке громыхнуло три выстрела.
— Если хочешь быть попом, придется бросать курить. Дурак ты Серега! Такую женщину, как твоя Людмила и в попадьи. Ей блистать надо, в высшем обществе. Так, что покупай здесь вышку — нефтяную и в олигархи. Будешь бабло ка……,- Громов резко оборвав фразу, дернулся от толчка и с недоумением посмотрел на Сергея. Увидев глаза друга, Сергей почувствовал недоброе. В углу рта у Андрея показалась красная точка и через мгновение кровь ударила струей.
— Андрюха! Жук, доктора, быстро! Андрюха, держись! Жук, какого черта, возьми рацию! — Серега поймал упавшего на него Громова. И выдернув из разгрузки рацию, нажал клавишу передачи: «Говорит «Декабрист» — срочно медика на НП, срочно, трехсотый, тяжелый! Док, Чумаков, быстро сюда! — Сергей орал, в голосе чувствовалось отчаяние. Жук, топая по ступеням, скатился вниз, и побежал в палатку к медику. В этот ранний час все еще спали, и радиостанция у доктора могла быть выключена.
— Андрей только потерпи, дружище. Только дождись! Не умирай! — говорил Сергей хрипящему и истекающему кровью Андрею. Весь пол вокруг них был уже ярко алым. Зажав ладонью дырку на спине Андрея, Сергей чувствовал, как кровь друга бьет сквозь пальцы. Поймав взгляд раненого, Сергей увидел глаза. Он сотни раз видел такие глаза — глаза мертвеца. «Мама!» — выдохнули окровавленные губы, и Громов затих, только пальцы левой руки продолжали скрести пыль на бетоне перекрытия. Казалось, Андрей пытается уцепиться за этот свет. Не получилось. Сергей положил тело друга на ящик с выстрелами к РПГ. Внизу послышался шум и стук сапог. На НП, тяжело дыша поднялся, заспанный Чумаков. Следом еще несколько человек.
— Что? — спросил медик. Сергей только махнул рукой. Доктор бросился к телу Андрея, начал резать обмундирование. Все в тревожном ожидании молчали. Через минуту, доктор встал и сказал: «Все. Кончено.» И забрав свой чемодан, пошел вниз. Раздался мат и все присутствующие загомонили. Двое бойцов, взяв убитого, начали спускать его по лестнице и положив на носилки понесли в палатку Чумакова. К Сергею подошел полковник Будыкин, маленький сухонький старичок, сильно похожий на портреты фельдмаршала Суворова. Полковник был начальником штаба отряда. «Как это произошло?» — спросил он.
Серега рассказал. Будыкин подумал и посмотрев в амбразуру откуда прилетела пуля сказал: — «Шальная. Там в километре или полутора мотострелки стоят. Может от них прилетела. С утра смотаемся к ним. Найду кто — посажу суку!»
Лейтенант Котельников с друзьями завтракали. Повар запек гуся в полевой печи, с яблоками и лимоном, нафаршировав гречкой и зеленью. В палатку зашел писарь и доложил, что к ним гости.
— Зови. Как раз на гуся успели, а если у них сто грамм есть. Очень хорошо, — сказал Котельников сослуживцам. Вошли Будыкин, Сергей и Жук. Увидев застолье и блюдо, они все поняли.
— Лейтенант, я тебе сейчас скажу одну вещь. Ты только косточку положи, а то подавишься, — сурово и нотками злобы начал полковник, — кто из Вас эту птичку подстрелил?
— Из нас, никто. Часовой утром. Рядовой Семенов. А что случилось? — лейтенант удивился тону, с которым к нему обратились.
— Позови своего Семенова. — садясь на табуретку уже спокойней добавил Будыкин. Вызвали солдата. Все сидели и глядя друг на друга молчали.
— Товарищ лейтенант, рядовой Семенов по Вашему приказанию прибыл! — вошел невысокий, щупленький конопатый боец.
— Солдат ты сколько раз вчера стрелял? — спросил полковник. Рядовой, услышав голос сбоку, повернулся. Увидев звезды, вытянулся.
— Товарищ полковник, извините, сразу не заметил. Три раза. Два раза попал. Вот, — и показал рукой на стол.
— Владимир Васильевич, можно я. А солдата отпустите, — Сергей перебил, хотевшего еще что-то сказать, полковника. Будыкин удивленно посмотрел на Серегу. Семенова попросили выйти. Когда солдат ушел, Сергей продолжил.
— Лейтенант, третья пуля, из автомата этого «охотника», прилетела к нам. Погиб мой друг. Он многое прошел, обстрелы, бои, даже рукопашную. Ну, чтобы так…… Ладно мы поедем, ты только бойцу не говори ничего. Это моя личная просьба.
Когда гости уехали, Котельников переглянулся с офицерами, встал, прошелся вокруг стола, размышляя над тем, что услышал. Схватил блюдо с гусем и выкинул из палатки.
