Первая версия, выдвинутая младшим лейтенантам, исходила из предположения, что подушка взята санитаркой приемного покоя.
Но эта гипотеза рассыпалась на следующий же день, когда сосед бабки, Степанищев, придя по повестке в милицию вместе с молоденькой женою, простодушно объяснил, что подушку он оставил во дворе больницы.
Молодой человек и его жена очень просили младшего лейтенанта отпустить их поскорее, так как у них пропадали билеты в кино. Оба выражали готовность пожертвовать старухе самую лучшую из своих подушек.
И дознаватель, наскоро записав объяснения Степанищева, отпустил его за полчаса до начала сеанса.
Младший лейтенант почему-то поверил Степанищеву.
Оставшись один, дознаватель открыл тумбочку стола, нащупал в углу два небольших свертка с остатками прежних обедов: кусочками затвердевшего сала, высохшей колбасою и горбушкой хлеба, ставшего сухарем, постелил на холодное стекло развернутый чистый бланк протокола допроса, взял из верхнего ящика кустарное подобие финского ножа, вещественное доказательство по одному из давних дел, и сел ужинать.
Когда все кусочки сала и колбасы были съедены, а сухарь изгрызен, младший лейтенант осторожно свернул пакетиком лист, чтобы не рассыпать на пол крошки сухаря, бросил пакет в корзинку, стоявшую в углу, и встал.
Степанищев с женою пошли в кино. А ему нужно было искать деньги бесфамильной старухи.
Он шел по улице, оглушаемый скрипучим писком бесчисленных воробьиных стай, которые устраивались на ночлег в голых ветвях, и уныло думал о том, что шансы найти старухины деньги ничтожны.
Через четверть часа он пришел во двор, где располагалась больница, нашел дворника и стал выспрашивать, не видел ли он у ступенек больницы неделю назад какой-нибудь старой подушки.
Казалось, первым ее должен был увидеть дворник.
Старик, однако, разочаровал младшего лейтенанта. Никакой подушки у ступенек больницы он не видел.
— А где у вас живет комендант?
— Здесь его нет Он в домоуправлении.
Дворник ушел. Младший лейтенант раздумывал, пройти ли ему, пользуясь вечерним часом, по двум-трем подъездам, пока большинство жильцов находилось дома, или отложить обход до завтра, до беседы с комендантом.
Во дворе соседнего с больницей здания, на небольшом ледяном пятачке шумела ватага ребят, гонявших самодельными клюшками какое-то подобие шайбы. Под окнами дома стоял треск от ударяемых друг о друга палок.
«А если спросить у ребят?»
Дознаватель подошел к дворовым хоккеистам. На ледяном пятачке на минуту воцарилась тишина.
Подушка? Разгоряченные лица выражали недоумение. Нет, они подушки не видели.
Через мгновение игра возобновилась с прежним пылом. Дознаватель с интересом следил за тем, как перемещается банка из-под ваксы, заменяющая шайбу.
У одного из мальчишек сломалась клюшка. Он покинул поле боя и, часто дыша, стал привязывать к палке деревянную загогулину.
— Дядя, а вы у маленьких спросите, — радостно вырвалось у него, когда клюшка снова оказалась пригодной к делу. — Они там для своей дворняжки всякие тряпки собирали.
Мальчик бросился в гущу ребят, на лед.
В другом углу двора, у гаража, лепилось сооружение из деревянного ящика. Оно могло быть конурой. Невдалеке бегали двое дошкольников, а за ними, подкидывая лапы и задрав крючком хвост, носился обитатель ящика.
Младший лейтенант подошел к гаражу. Раскрасневшиеся малыши с удивлением стали разглядывать милиционера.
— Это вы сами сделали? Можно посмотреть?
Младший лейтенант нагнулся к конуре, которая представляла собою опрокинутый набок ящик. На месте недостающей стенки было прибито два узких куска фанеры. Между ними оставался промежуток, достаточный для того, чтобы щенок мог пролезть в ящик.
— А у него тут мягко! — воскликнул дознаватель, и сердце его гулко забилось.
Младший лейтенант нагнулся. Он ощутил под рукою угол чего-то, что могло быть только подушкой.
— Вы не около больницы взяли? — проговорил он, извлекая вещь, которая и в самом деле оказалась подушкой.
Мальчики переглянулись.
— Это не мы. Это Вовка.
Через ткань наволочки дознаватель стал прощупывать подушку. Пальцы вдруг ощутили: «Они там!» Он бросил подушку у ног, как будто в ней не было зашито двадцати тысяч выпуска 1961 года, схватил под мышки ближайшего малыша и высоко поднял его вверх.
— Видно Москву?!
Новый хозяин подушки, дворовый щенок, недоуменно задрал голову вверх.
Осторожно опустив мальчика на землю, младший лейтенант огляделся. У крайнего сарая мужчина отчищал снег. Работник милиции позвал его Тот подошел. Младший лейтенант спросил, нельзя ли в его квартире осмотреть вот эту подушку, извлеченную из конуры.
— Почему же? Конечно, можно, — был ответ.
Когда вошли в квартиру, младший лейтенант поймал взгляд спутника, говоривший: «Эту дрянь — и в комнату?»
Молодой человек остановился.
— Давайте здесь.
Хозяин вынес в прихожую ножницы, которые просил дознаватель. Подошла женщина в фартуке.
Потребовалось мгновение, чтобы распороть боковой шов и разрезать верхний слой ваты. Ее оказалось всего три-четыре больших горсти. Вага была простелена тонкими прослойками, между которыми покоились пласты кредиток.
