Поначалу Фрэнсис попытался отвадить их, увеличив толщину слоя веток и окружив траншею кольцом из камней, плотно уложенных в небольшой борозде. Но прошлой ночью кто-то запрыгнул на кучу ветвей и завыл, заставив лежащего на дне траншеи Фрэнсиса дрожать от страха. После этого Фрэнсис решил укрепить свое жилище и, используя кольцо камней в качестве фундамента, принялся возводить стену. По мере роста стена загибалась внутрь, но, так как огороженный участок был приблизительно овальной формы, камни каждого следующего слоя прижимали камни остальных слоев, не давая стене обрушиться внутрь. Брат Фрэнсис надеялся, что, тщательно подобрав камни, утоптав землю и загнав в щели камешки-«клинья», ему удастся построить купол. И теперь, бросая вызов силе тяжести, над траншеей стояла неподкрепленная опорами арка – символ его амбиций. Когда паломник из любопытства постучал по арке посохом, брат Фрэнсис взвизгнул, словно щенок.
Стремясь защитить свое жилище, послушник подошел ближе. Паломник взмахнул посохом и кровожадно завыл. Брат Фрэнсис немедленно наступил на подол своего одеяния и плюхнулся на землю. Старик рассмеялся.
– Хмм-хмм! Тут нужен камень необычной формы, – сказал он и загремел посохом, водя им туда-сюда в зазоре между камнями верхнего ряда.
Юноша кивнул и отвернулся. Он так и не встал, надеясь, что молчание и опущенный взгляд дадут старику понять: он, Фрэнсис, во время Великого поста не может не только говорить, но и мириться с чьим-то присутствием. Послушник стал чертить сухой веточкой на песке:
– Я ведь еще не предлагал превратить эти камни в хлебы? – раздраженно спросил путник.
Брат Фрэнсис быстро поднял взгляд. Значит, старик знает грамоту – и притом читал Писание! Кроме того, его ремарка намекала на то, что он понимает, почему послушник вдруг воспользовался святой водой и почему он вообще здесь находится. Уже чувствуя, что паломник над ним посмеивается, брат Фрэнсис опустил глаза и стал ждать.
– Хмм-хмм! Значит, ты хочешь, чтобы тебя оставили в покое? Ладно, тогда я, пожалуй, пойду. Скажи, а твои братья разрешат старику немного отдохнуть в тени аббатства?
Брат Фрэнсис кивнул.
– Еще они тебя накормят и напоят, – добавил он негромко в благотворительном порыве.
Паломник усмехнулся:
– За это я перед уходом найду подходящий камень. Да не оставит тебя Господь.
– Вовсе не обязательно… – Протест остался невысказанным. Старик принялся бродить между груд камней, иногда останавливаясь, чтобы тщательно осмотреть определенный камень или поддеть его посохом. Поиски, конечно же, ни к чему не приведут, подумал послушник, ведь он сам с утра искал этот камень. Проще будет разобрать и перестроить часть верхнего слоя, чем найти камень, похожий на песочные часы. А паломник, разумеется, скоро потеряет терпение и отправится в путь.
Брат Фрэнсис тем временем отдыхал. Он молился о том, чтобы к нему вернулось внутреннее уединение, которое являлось целью его бдений: чистый пергамент разума, на котором, возможно, будут начертаны слова призыва – если Неизмеримое Одиночество, которое есть Бог, протянет руку, чтобы прикоснуться к его собственному крошечному человеческому одиночеству и отметить его призвание.
Во время медитации послушника направляла
–
– Эй! Сюда! – раздался вопль из-за обломков.
Брат Фрэнсис быстро поднял взгляд, паломника не увидел и продолжил чтение:
–
– Эй, парень! – снова раздался крик. – Нашел я тебе камень. По-моему, подойдет.
Когда брат Фрэнсис снова поднял взгляд, то заметил посох, которым размахивал паломник, подавая сигналы из-за груды камней. Вздохнув, послушник стал читать дальше.
