– Не важно. Наверное, это все мое воображение. – Он коснулся горы хвороста, на которой стоял великомученик. «Именно на ней все мы стоим сейчас, – подумал он. – На огромной груде хвороста прошлых грехов. И часть из них – мои. Мои, Адама, Ирода, Иуды, Ханнегана, мои. Грехи всех и каждого. Грехи облачают колосс государства в мантию божества, – а потом его поражает кара небесная. Почему? Мы же достаточно громко кричали: Богу должны подчиняться не только люди, но и народы. Цезарь должен быть полицейским Бога, а не его полномочным преемником и не его наследником. Во все века, всем народам… “Если кто выделяет расу, государство или его специфическую форму либо иное средоточие власти… если кто возвышает их над уровнем обычной ценности и делает их объектом поклонения, то он искажает и извращает мир, замышленный и сотворённый Богом”… Откуда это? Пий XI, – подумал он без особой уверенности, – восемнадцать веков назад. Но когда Цезарь получил средства уничтожить мир, разве его уже не обожествили? Только с согласия народа – той же черни, которая кричала: “
– Снова обожествляются кесари…
– Господин аббат?
– Не обращай внимания… Братья уже собрались во дворе?
– Когда я проходил мимо, пришли примерно половина. Сходить проверить?
– Да. А затем возвращайся. Прежде чем присоединиться к ним, я хочу тебе кое-что сказать.
Пока Джошуа не было, аббат достал из стенного сейфа бумаги по проекту «
– Вот, ознакомься вкратце, – приказал он монаху. – Посмотри штатное расписание, прочитай план действий. Все это ты тщательно изучишь, но позже.
Джошуа еще читал, когда громко загудел коммуникатор.
– Преподобного отца Джетру Зерки, аббата, пожалуйста, – монотонно произнес голос робота-оператора.
– Слушаю.
– Срочная телеграмма от сэра Эрика, кардинала Хоффстраффа из Нового Рима. В данный момент курьерская служба недоступна. Прочитать телеграмму?
– Да, прочитай. Позднее я пришлю кого-нибудь за копией.
– Текст следующего содержания: «
– Можешь прочитать это в переводе на юго-западный? – спросил аббат.
Оператор выполнил приказание, но и в этом варианте сообщение не содержало в себе ничего неожиданного, лишь подтверждало намеченный план и приказывало действовать с максимальной скоростью.
– Сообщение принято, – сказал аббат наконец.
– Будет ли ответ?
– Ответ следующий: «
– Повторяю:
– Да, это все. Конец связи.
Джошуа закрыл папку и медленно поднял взгляд.
– Ты готов к распятию? – спросил Зерки.
– Я… я не понимаю. – Монах побледнел.
– Вчера я задал тебе три вопроса. Ответы мне нужны сейчас.
– Я готов отправиться в путь.
– Осталось еще два.
– Господин аббат, я сомневаюсь в призвании.
– Ты должен принять решение. У тебя меньше опыта работы на кораблях, чем у других. Никто, кроме тебя, не посвящен в духовный сан. Кому-то нужно уменьшить нагрузку, чтобы он мог выполнять обязанности пастора и администратора. Я сказал, что тебе не придется покидать орден; твоя группа станет независимым отделением ордена, под автономным управлением. Наместника выберут тайным голосованием те, кто дал монашеский обет, и ты – наиболее очевидная кандидатура. Так есть у тебя призвание священника или нет? Вопрос стоит остро, и отвечать нужно сейчас.
– Преподобный отец, я еще не изучил…
– Не важно. Кроме двадцати семи человек экипажа (все они – наши люди) с тобой отправятся и другие: шесть сестер и двадцать детей из школы святого Иосифа, двое ученых и три епископа. Они вправе рукополагать даже епископов, ведь один из них – делегат Святого отца. Когда они решат, что ты готов, они могут посвятить тебя в сан. Ты ведь проведешь в космосе много лет… Но мы должны понять, есть ли у тебя призвание.
Брат Джошуа замялся, потом покачал головой:
– Не знаю.
– Хочешь подумать полчаса? Может, выпьешь воды? Ты так побледнел… Сынок, если ты собираешься вести паству, то должен уметь принимать решения мгновенно. Ну что, говорить можешь?
– Господин, я не… уверен…
– А хрипеть можешь? Примешь ли ты на себя это бремя, сынок? Или тебя еще не объездили? Тебя попросят стать ослом, на котором Он въедет в Иерусалим; это тяжкая ноша, и она сломает тебе хребет, потому что Он несет грехи всего мира.
