— Моя лодка! О, моя лодка! Я им… их… — тут умертвие, больше похожее на болотного духа в родной стихии, замешкалось в поиске еще не упомянутых угроз. — Я выведу под корень весь их Великий Лес! Я уничтожу всю зелень, что посмела высунуться из земли! Я не остановлюсь, пока на этой планетке не останется ничего живого…
— Зато кровищу отмывать не пришлось, — умиротворенно отозвался черный маг, с умилением разглядывая блюдо с бутербродами из водорослей с водорослями, прихваченное из поселка. Весь его вид говорил, что утопнуть вместе с многотонной помесью корабля и буровой установки можно в любой момент, а вот нормально поесть — очень редко.
Карма, низкий тебе поклон за то, что я не родился в приграничье.
Я тоскливо вздохнул и подпер голову рукой, автоматически отмахиваясь от серебряных искр, буквально лезущих в лицо. Туман, густой и такой липкий, что чуть ли не наматывался на пальцы, недовольно отдернулся в сторону и сразу же сомкнулся в месте разрыва. После купания в ледяном озере перед глазами все еще качались темные волны, во рту стоял привкус тины, в желудке плескалась вода, и чувствовалось все это так, будто из тела вынули душу, хорошенько прополоскали и кое-как запихали обратно. Кажется, теперь меня будет мутить даже при взгляде на дорожные лужи…
— Эй… мы ведь тонем, да?
Не то, чтобы на меня обратили внимание, зато искры снова сунулись вперед, едва ощутимо жаля кожу и путаясь в волосах. Энерговампиры проклятые.
В рубке царил полный разгром. Если честно, я не уверен, что это место называется именно рубка (а если еще честнее, то я не знал, как называется та штука, на которой мы плывем), но, по крайней мере, здесь находился пульт управления. На пульте, спиной к неработающему экрану и разнообразным щиткам и кнопкам, сидел Беда вместе с едой, которую держал на тарелке глазастый бульон.
Замечательно, просто замечательно. Я в компании с умертвием-убийцей и чокнутым черным магом, вновь работаю деталью интерьера, внутри запаянной консервной банки, идущей на дно. А эти… существа не собираются делать ничего, кроме как ругаться и пререкаться друг с другом. Короче, ведут себя как все колдуны, когда у тех внезапно что-то ломается.
— Народ, вы зачем меня сюда притащили? Чтобы все равно утопить?
— М-м-м, нет, — наконец-то соизволил откликнуться Беда. — Мы не тонем, просто кое-кому влом напрячься. А, Ильда?
— Я не могу сосредоточиться! — истерично взвизгнула нежить. Беда закатил глаза и развел руками:
— Валерьянка тут не растет, увы…
— Ты, друид! — Шадде остановилась и ткнула в меня пальцем, неосторожно задев ниморскую лозу. Та шевельнулась и с неожиданной скоростью обвилась вокруг предплечья умертвия. — Сделай что-нибудь!
Продуктовый вопрос в Южной Ниморе стоял настолько остро, что даже растения не могли ждать, пока пища сама превратится в перегной, и тянули в рот все, что попало.
— Что? — я аккуратно отодвинулся от оживившейся зеленой завесы, едва не заехав ладонью в покрывающий угол ящика мох. Мох приподнялся на множестве тонких ножек и шустро перебежал на боковую сторону.
— Убери это!!! — Ильда утробно зарычала и со всей силы рванула стебли на себя. Лоза выдержала. Труба, с которой она свисала — нет.
— Как? Заклятие накладывала глава Северного Братства, — я с опаской глядел, как растение с хрустом сжимает металл и труба прогибается, вот-вот готовясь то ли переломиться надвое, то ли оторваться к демонам. — А я нулевик.
— Бес-с-сполезный груз, — невнятно прошипела нежить и замерла на месте. Лоза дернулась, пытаясь подтащить добычу к себе, но не смогла сдвинуть ее ни на миллиметр и стала торопливо наматываться поверху. Шадде стояла неподвижно; по белому заострившемуся лицу бродили странные тени, волосы свисали неопрятными клоками, в черных глазницах вспыхивали мертвенно-синие огни и, казалось, я уже виду желтоватую кость в разрывах полупрозрачной кожи, туго обтянувшей череп. Да, в своем истинном виде воскрешенные — далеко не симпатяжки.
— Эй, я не просил себя сюда вытаскивать. Верни меня обратно и з-забыли…
Умертвие оскалила тонкие иглы-клыки и ниморская лоза бессильно обвисла, распутав петли и охапкой соскользнув в воду. С радостным шипением Ильда выхватила бритву…
— С-саборт вышшвырнть? Я б тебе, тврь из Лес-с-са, кишки бы выпу… выпустила и глас-са… глаза врвала… — обуянная духом сенокосилки, нежить кромсала растение так, что во все стороны летели ошметки стеблей и листьев. Все-таки с тремя рядами зубов проще откусить себе язык, чем разговаривать. — Если б не Хр… Хрд… эта пияфка доф-х-хлая…
Град, дофхлая пияфка, занимал ее мысли безраздельно и неотступно, но я на всякий случай поменял тему. Компания умертвия и черного мага все же лучше, чем компания рыб.
— Эм… ты выпила из них жизнь?
Шадде с гримасой отвращения ткнула ногой зеленое месиво:
— Хш-ш-шта… только не надо падать в обморок. Вы, друиды, все малахольные…
