Как оказалось, весь ритуал заключался в том, что Крапива кинула в кипящую воду несколько трав, а Клен с непонятной интонацией сказал над варевом пару слов. Надеюсь, это не было сожаление о том, что котел не помыли, и теперь таинственное зелье приобретет доселе неведомые свойства. Потом светловолосый наемник сполоснул в получившейся субстанции перочинный ножик и легко провел им по порезу, оставленному колдуном. Несколько капель крови упали в воду, и тоном радушной хозяйки целительница произнесла:
— Пей!
— А потом? — подозрительно уточнил я. Надо же знать — вдруг галлюцинации и онемение конечностей будут не признаками подействовавшего заклятья, а смертельными побочными эффектами.
— Сам увидишь. Точнее, почувствуешь. Тебя… ну, не знаю… должно потянуть в ту сторону, где нож.
Это "ну не знаю" придавало моей судьбе некоторый оттенок предрешенности.
На вкус зелье оказалось средней гадостности. Примерно такова на вкус любая вареная трава, и для того, кто все детство провел на таблетках и микстурах — ничего особенного. Я прислушался к своим ощущениям: тянуло домой, к мягкой кровати, к нормальной жизни, к душу, наконец. Купание в холодной речке, сон под открытым небом, консервы и целый день отдыха тоже были ничего. Человек вообще быстро учится радоваться малому.
— Действует? — почему-то шепотом спросила Крапива. Я отрицательно помотал головой и потер раздражающе саднящий порез.
— Нужно дать зелью всосаться в кровь, — сделала вывод отравительница.
Так мы сидели еще примерно полчаса, в течение которых я пытался смириться с фактом, что зелье вышло бракованным и скоро в гости пожалуют многочисленные и разнообразные побочные эффекты. Вдобавок, ножик Клена был домом для кучи бактерий, потому что жжение в порезе не унималось. Я расчесал руку до крови, но от этого стало только хуже. Этот зуд… поздравляю, Лоза, вот и эффекты… сводил с ума. Я вскочил и начал нарезать круги вокруг костра, раздирая кожу. В голове суматошно метались мысли: сунуть руки в огонь… отгрызть, отрубить алебардой… все, что угодно, только бы это прекратилось.
— Сделайте… же… что-нибудь!
Клен, Крапива и Кактус задумчиво переглянулись… и сей глубокомысленный диспут я не забуду никогда.
Клен: что-то тут не так…
Кактус: спорим, что он выживет?
Крапива (пораженно): Кактус, что с тобой?!
Кактус (радостно): так я по-любому в выигрыше!
Не в силах терпеть эту дружескую феерию, я рванул прочь от костра, не собираясь ждать новых предположений. В отчаянном побеге от реальности под ноги попался камень, заставив запнуться, но я упорно продолжил идти вперед. Хм… так, стоп, куда меня понесло ближе к ночи?
Тело замерло на полсекунды и продолжило идти.
Я. Сказал. Стоп. Там же темно!
Ноги упрямо тащились вперед, не обращая на вопли мозга никакого внимания. Нет, люди есть люди, с ними все понятно, но когда тебя предает родное тело, твоя частичка, о которой ты заботился, как мог, всю свою жизнь… Злость помогла мобилизовать остатки сил, и, сцепив зубы, я смог даже развернуться и сделать пару шагов к костру. На этом война мозга и психотропного зелья за право контролировать организм "Лоза" закончилась, меня повело куда-то в сторону, голова закружилась, и мир заволок туман.
…Туман выползал из леса, как белесое аморфное чудище из своего логова. Солнце уже скрылось за вершинами елей и красиво подсвечивало облака; сильно пахло полевыми цветами на нагретых за день лугах, а вдалеке кто-то надрывно и громко выл. Светлая и тихая летняя ночь. Красота…
Всегда представлял себе заклятие поиска немного по-иному. Сказал пару слов, хоп, и в голове навигатор со стрелочкой. Но чудо-трава Крапивы договорилась напрямую то ли с подсознанием, то ли со спинным мозгом, поселилась там шестым чувством направления и вела вдаль под стрекот цикад. Хотя кое-что даже она исправить оказалась не в силах: у меня все еще получалось споткнуться, а потом перетрудившаяся сила воли отправлялась на отдых. Через несколько секунд сознание вновь возвращалось в самостоятельно бредущее тело, которое ясно показывало, что ему, телу, хорошо и даже лучше и без меня. Эх, да лишь бы все прошло — куда я потом, с покоцанным подсознанием?
Виновники происходящего, недавние товарищи по костру, бесшумно крались позади. Я слышал их только потому, что Крапива и Кактус затеяли тихий, но ожесточенный спор: можно ли пари, предложенное Кактусом, считать действительным, и выиграл ли он. Компромисс, как истинный лидер, нашел Клен, предложив подождать до конца действия зелья. Дипломат, чтоб его.
Путеводная нить вела на юго-запад, и пока мы шли, солнце выключило подсветку, а туман растекся над травой. В наступившем сумраке путешествие стало втрое увлекательней, потому что заклятье не признавало действий вроде "обойди холм", "перепрыгни лужу", "не суйся в овраг" и несло меня напрямик. Вокруг было поле, а не лес и не болото, но все равно не утешало.
Насыпь вынырнула внезапно. Еще пару секунд назад впереди колыхались всякие там злаки, и вот я уже уткнулся носом в гору заросшего гравия высотой в полтора моих роста.
